Сказку подарила.

Вроде шутка, малость,

А на сердце легче.

Мне всё вспоминалась

Ночь нежданной встречи.

Сладкий привкус риска,

Откровений гиблость,

А зимы уж близко

Песня доносилась.

Стал дурацкий случай

Ценностью бесспорной,

Был смутьян колючий

Нежным и покорным.

Возвращал он лето

Щедро, без опаски

И ушёл с рассветом

Прямиком да в сказку.

Я ж не совладаю

С мыслью неуместной,

Что ушла тогда я

Прямиком да в песню.

Город созвучий

В этом царстве-государстве,

Где погодица без бурь…

Ал. Дольский.

Стих какой-то невезучий

Не идёт никак с ума…

В этом городе созвучий

Все дома как терема.

В этом царстве-государстве

Первый снег всегда лежит,

И о праздничном убранстве

С ёлкой шепчется самшит.

Там придирчивые белки

На свет смотрят изумруд,

И на привокзальной стрелке

В Лукоморье есть маршрут.

Не в продмаг, не на работу

Каждый там с утра спешит -

Кто за рифмой, кто за нотой,

Кто за чудом путь вершит.

Гимн любви звучит над градом

Унисоном светлых тем…

Мне попасть туда бы надо,

Да пока не знаю, с кем.

А не сыщется попутчик -

Я уйду туда сама.

В этом городе созвучий

Сказки, песни и зима.

Моё язычество

Уйти в лесную глушь и заблудиться -

Смеясь, найти забытые потери,

Из озерца черпнуть тугую высь…

Там солнце, как нектар, в ладонь сочится,

Там все деревья наставляют: веруй!

И каждый листик требует: молись!

Мастер и Маргарита

Может, ты и Мастер – я не Маргарита,

Хоть претензий вескость признаю вполне.

Мне за Днепр на шабаш не лететь со свитой,

И твои творенья не спасать в огне.

И меня служанкой в званье королевы

Не дождётся к балу сумрачный Мессир²²

И не увенчает родовое древо

Наготой, засмотренной трупами до дыр.

Я сама хозяйка на своих приёмах,

Пусть не претендую на его размах,

А во тьме полёты до зари проёма

Дар не чародейства – ремесла в руках.

И достали споры, точен иль не точен

Тот роман, апокриф месяца нисан²³ -

Не для всех сакрален ваш первоисточник

С чётким разделеньем плевел и семян.

Но расслабься – может, станешь знаменитым,

Мотыльками музы застучат в окно…

Ты совсем не Мастер, я не Маргарита -

Мы ещё не знаем, как нам повезло.

Леток

Пошутила жизнь похабно,

Не являйся хоть домой -

Поселился там внезапно

Странный альтер эго²⁴ мой.

Мне он то грубит, то вторит,

Нежно вкрадчив и жесток,

Он со мной в извечном споре,

А зовут его Леток.

Нагло вторгся в моё тело

И послал соседей рать,

И ему на самом деле

На приличия плевать.

Каждый день, что мною прожит,

Он кроит наоборот.

Он с зелёной молодёжью

Дружбу тесную ведёт.

Нацепил колпак юродца,

Обезбашен как Кобейн²⁵,

Над возвышенным стебётся

И у церкви пьёт портвейн.

А нажравшись, корки мочит,

Спать мне вовсе не даёт

И на крышу тянет ночью -

Дескать, двинемся в полёт.

Обозвал весь труд мой чтивом -

Критик прошлых всех побед,

Убедил меня почти он,

Что без нета жизни нет.

В подсознанье сжёг границу

И ждёт жительства на вид!

А в стихах он матерится

И от пафоса бежит.

Обокрав меня умело,

К замыслам моим примёрз,

Может по неделям целым

Беспробудно слушать "Doors"²⁶.

В полномочьях божьей воли

Усомнился он – кошмар!

Как комар порой назойлив,

Но и лёгок как комар.

И, стащив сироп в аптеке,

Он внушал мне, в хлам готов,

Что мертва я и навеки

Скрыта в склеп былых годов.

Властен он и неприкаян,

Он виденье и заскок…

Я сама всерьёз считаю,

Что зовут меня Леток.

Сквозь огонь

Огонь

(из поэмы «Арто-транс», посвященной Джиму Моррисону²⁷)

Наверно, сон, а может, наважденье:

Присяжные глазеют на тебя,

И, объявляя строгое решенье,

Вердикт читает медленно судья,

Что подсудимый полностью виновен.

И голос крепнет к знаковой графе:

– Приговорить впредь к музыке и слову,

Что означает – аутодафе²⁸.

А наяву – ещё, пожалуй, с детства

Ты постоянно убеждался в том,

Что никуда от пламени не деться -

Пел, танцевал, любил, играл с огнём.

А кто-то жёг на сцене инструменты -

В азарте ты себя сжигал дотла.

Ты ставил five to one²⁹ на те моменты -

Судьба немедля ставку приняла.

И день, и год за пять в безумном рейсе

На огненном шоссе – о том и речь.

Ты яростно дышал горючей смесью,

Чтоб лавой слов всех зрителей поджечь.

А сцена – аванпост³⁰ небесной кары:

Жара, галдёж, прожекторы слепят,

И душат песни – языки пожара,

Сжирающего изнутри тебя.

Зола во взгляде и ожоги мозга -

Захлопнулась без шанса западня,

И расплавлялась жизнь покорным воском

В неистовом камлании³¹ огня.

Когда ты, оборвав на полуноте,

Покинул навсегда притихший зал,

– Угашенный, – внизу промолвил кто-то,

– Сгоревший, – кто-то сверху отвечал.

Нектар

Нектаром было – металлом стало…

Душе даров тех казалось мало -

Медвяных капель душа алкала

И шла за ними над бездной в скалы.

Искала тщетно в ущельях, гротах,

Потом спускалась к больным болотам,

Но и в тумане, сосущем силы,

Потери сладкой не находила.

В пустыне после душа влачилась,

Ждала, что явит ей небо милость,

Но сознавала, смирив гордыню -

Не хватит манны на всех в пустыне.

В бреду ей мнилось, что те истоки

В краях забытых, лесах далёких.

И путь обратный лежал пред нею -

Усталой, жалкой – судьбы длиннее.

Но поплелась, в пыль сбивая даты,

В места, покинутые когда-то.