Читаем Скарлетт полностью

Если же Вы будете упорствовать в этом дурацком занятии, я дам Вам имя адвоката в Атланте, который почти уважаем, несмотря на то, что он ведет бракоразводные дела. Но я предупреждаю Вас, что Вам придется передать ему или кому-нибудь еще все Ваши дела. Я не собираюсь вести их для Вас. Если Вы думаете, что, получив развод с Реттом, Вы будете свободны, чтобы выйти замуж за Эшли Уилкса, позвольте Вам сказать, что Вы хорошо сделаете, если подумаете еще раз. Эшли сейчас намного лучше, чем все ожидали. Мисс Индия и моя глупая сестра содержат удобный дом специально для него и его мальчика. Если Вы войдете в его жизнь. Вы все разрушите. Предоставьте несчастного себе самому, Скарлетт».

«Действительно, предоставить Эшли себе самому! Хотела бы я знать, каким довольным и процветающим он бы был, если бы я оставила его одного. Дядя Генри из всех, кого я знаю, должен иметь больше здравого смысла и не приставать ко мне, как старая сварливая служанка, и изобретать всевозможные грязные домыслы». Он знает все о строительстве домов на окраине города. Скарлетт была глубоко уязвлена. Дядя Генри был последним из близких к отцу и к тому же ближайшим другом в Атланте; и его обвинения резали по живому. Она пробежала глазами несколько оставшихся строчек, а затем нацарапала ответ, чтобы Панси взяла его на телеграф.

АДРЕС В САВАННЕ НЕ СЕКРЕТ ТЧК РАЗВОД НЕ ТРЕБУЕТСЯ ТЧК ДЕНЬГИ ЗОЛОТОМ ВПР

Если бы дядя Генри не кудахтал, как курица, она могла бы доверить ему купить золото и положить в ее сейф. Но у человека, у которого не хватило ума дать Ретту ее адрес, могло не хватить ума и для других дел тоже. Скарлетт начала нервно грызть ногти, беспокоясь о своих деньгах. Может, ей нужно поехать в Атланту и поговорить с Генри, своими банкирами и Джо Коллтоном. Может, ей стоит купить больше земли на окраине города и поставить там больше домов. Такой дешевизны, как сейчас, больше никогда не будет, пока чувствуются последствия паники, до сих пор влияющие на деловую активность.

Нет! Сначала она должна сделать первоочередные дела. Ретт старался ее найти. Она улыбнулась про себя. «Он дурачит меня со всеми этими разговорами о разводе или переводом денег, как будто наше дело уже закончено. Что это значит — только одно имеет значение — то, что он хотел знать, где я. Он не станет долго сидеть на месте, если дядя Генри скажет ему».

— Не будь смешной, Скарлетт, — сказала Полина холодно. — Конечно, ты поедешь домой завтра. Мы всегда возвращаемся домой в Чарльстон в субботу.

— Но это не значит, что я должна сделать так же. Я говорю вам, что я решила еще немного побыть в Саванне.

Скарлетт не могла позволить Полине остановить ее. Ничто не могло остановить ее, когда она знала, что Ретт ее ищет. Она примет его прямо здесь, в этой элегантной, розовой с золотом гостиной, она должна заставить его попросить ее вернуться. После того как он испытает такое же унижение, она согласится, и затем он обнимет ее и поцелует.

— Скарлетт! Будь любезна отвечать на вопросы, когда я их тебе задаю.

— Что такое, тетушка Полина?

— Что ты собираешься делать? Где ты собираешься жить?

— Как где? Здесь, конечно.

Скарлетт не пришло в голову, что ее могуг и не пригласить остаться в доме деда так долго, как она того хочет. Традиции гостеприимства горячо и заботливо охранялись на Юге, и было неслыханно, если гостя выпроваживали раньше, чем он сам решал уехать.

— Папа не любит сюрпризов, — грустно предположила Элали. — Я думаю, что смогу проинструктировать Скарлетт относительно обычаев, принятых в этом доме, без вашей помощи, сестра. Конечно же, ты можешь, сестра. Я ничего другого и не предлагала.

— Я пойду и спрошу разрешения у дедушки, — сказала Скарлетт, вставая. — Хотите ли пойти со мной?

«Трепещут, — подумала она, — в ужасе от того, что визит к нему без специального приглашения мог вывести деда из себя. Черт возьми! Какую низость еще он может им уготовить!» Большими шагами она прошагала по холлу, сопровождаемая шепчущимися и беспокойными тетушками, и постучалась в дверь деда.

— Антрэ, Жером.

— Это не Жером, дедушка, это я, Скарлетт. Могу я войти?

На мгновение установилось молчание. Затем глубокий, строгий голос

Пьера Робийяра позвал:

— Входи.

Скарлетт вскинула голову и триумфально улыбнулась тетушкам перед тем, как открыть дверь.

Ее решимость немного поникла, когда она посмотрела на ястребиное лицо старика. Но она уже не могла остановиться. Она прошла полпути по толстому ковру с уверенным видом.

— Я только собираюсь сказать вам, что хочу ненадолго задержаться после того, как тетя Элали и тетя Полина уедут.

— Почему? Скарлетт была в тупике. Она не собиралась объяснять причин. И она не понимает, почему она должна это делать.

— Потому что я так хочу, — сказала она.

— Почему? — снова спросил старик.

Решительные зеленые глаза Скарлетт встретились с его замутненными голубыми.

— У меня есть причины, — сказала она. — Вы возражаете?

— Что, если так? Это уже было невыносимо. Она не может вернуться в Чарльстон. Это было бы равно поражению. Она должна остаться в Саванне.