Читаем Скарлетт полностью

Подкрепившись булочкой, Скарлетт весело напевала вполголоса, спускаясь вниз. Она застала своих тетушек в нервной суматохе приготовлений к дню рождения дедушки. Пока Элали боролась с ветками темно-зеленых листьев магнолии, предназначенных для украшения серванта и камина, Полина расхаживала между грудами льняных скатертей и салфеток, стараясь найти дедушкину любимую.

— Какая разница? — нетерпеливо спросила Скарлетт. — Буря в стакане воды! Дедушка даже не увидит обеденный стол из своей комнаты. Возьмите ту, на которой меньше всего видно штопку.

Элали уронила целый пучок шелестящих листьев.

— Я и не слышала, что ты вошла, Скарлетт. Доброе утро.

Полина холодно кивнула. Она простила Скарлетт все обиды, как и должна сделать добрая христианка, но, по всей вероятности, не забыла их.

— На мамином полотне нет штопки, — сказала она. — Оно в прекрасном состоянии.

Скарлетт посмотрела на груды, валяющиеся на длинном столе, и вспомнила изношенную чиненую одежду, которая была на ее тетушках в Чарльстоне. Если бы это зависело от нее, она бы упаковала эти вещи и взяла бы их обратно в Чарльстон. Дедушке это не нужно, а тетушки могли бы пользоваться. Я никого не буду бояться в своей жизни так, как они боятся старого тирана. Но если я скажу то, что думаю, то тетя Элали опять разрыдается, а тетя Полина будет час читать мне лекцию об обязанностях по отношению к старшим».

— Я должна пойти купить подарок для дедушки, — сказала она громко. — Если вам тоже нужно что-нибудь купить — скажите.

«И не вздумайте, — сказала она про себя, — предложить сопровождать меня. Мне нужно пойти в женский монастырь и увидеть настоятельницу. Не может же она до сих пор находиться в уединении! Если понадобится, я встану под воротами и поймаю ее на выходе. Мне чрезвычайно надоели ее отказы».

Тетушки сказали, что они очень заняты, и удивились, что Скарлетт до сих пор не купила подарка для деда. Скарлетт вышла до того, как они смогли выразить степень своей занятости и глубину своего удивления.

— Старые лула, — сказала она шепотом.

Она не знала точно, что значила эта ирландская фраза, но уже одно ее звучание заставляло ее улыбаться.

Деревья на лужайке выглядели почему-то толще, трава зеленее, чем дней раньше, а солнце теплее. Скарлетт чувствовала нарастающий оптимизм, который сопровождался первыми признаками весны. Сегодня должен быть прекрасный день, она была уверена в этом.

— Быстрее, Панси, — сказала она автоматически, — не волочи ноги, как черепаха. — Она быстро зашагала по тротуару.

Звук молотка и мужские голоса доносились со стороны здания собора через неподвижный залитый солнцем воздух. На мгновение она пожелала, чтобы священник взял ее в еще одну поездку по окрестностям. Но она здесь была не для этого. Она вошла в ворота женского монастыря.

Та же самая старшая сестра вышла на звук дверного звонка. Скарлетт приготовилась к бою.

— Настоятельница ждет вас, — сказала сестра. — Идите за мной.

Скарлетт была ошеломлена, когда покинула монастырь десятью минутами позже. Настоятельница сразу же согласилась поговорить с епископом.

Она сказала, что известит ее очень скоро. Нет, она не может сказать, когда это будет, но определенно в течение очень короткого времени. Она сама вернется в Чарльстон на следующей неделе.

Скарлетт была в эйфории. Ее глаза были такими радостными, что в маленьком магазине на Альберкон-стрит бакалейщик забыл взять с нее деньги за украшенную бантом коробку шоколадных конфет, которую она выбрала в подарок дену.

Ее отличное расположение духа сопровождало ее на протяжении последних приготовлений к праздничному обеду, которыми она занялась, когда вернулась в дом дедушки Робийяра. Но оно потускнело, когда она узнала, что ее идея может прийти на обед только ради шести его особенно любимых блюд. Ее воодушевление совсем исчезло, когда тетушки проинформировали ее, что ей не разрешается пробовать многие из деликатесов, которые будут на столе.

— Скоромное запрещено во время Великого Поста, — строго сказала Полина. — Никакой подливки в рисе или овощах, которые вы будете есть.

— И будь осторожной, Скарлетт. Постарайся, чтобы папа этого не заметил, — добавила Полина шепотом. — Он не одобряет поста.

Ее глаза наполнились печалью.

«Плач по отсутствию еды, — подумала Скарлетт. — Но я не виню ее». От ароматов кухни у нее у самой текли слюнки.

— Для нас будет суп. И рыба, — сказала Элали с внезапной радостью. —

И пирог тоже, замечательный пирог. Настоящее пиршество, Скарлетт.

— Запомни, сестра, — предупредила Полина, — обжорство — грех.

Скарлетт оставила их, она чувствовала, как ее раздражение выходит из под контроля. Это всего-навсего обед, напомнила она самой себе, успокойся. Даже с дедушкой за столом это не может быть так плохо. Что может испортить этот старик?

Он мог, и Скарлетт узнала это однажды, запретить говорить за столом на всех языках, кроме французского.

Ее «С днем рождения, дедушка», было проигнорировано, как будто она этого и не говорила. На приветствия тетушек последовал холодный кивок, и он сел на огромный, подобный трону, стул во главе стола.