Читаем Скарлетт полностью

Но на это не было никаких надежд. День рождения Патриции был в двойной гостиной ее дома с раздвижными дверьми, открытыми широко, насколько это было возможно. Дети — и здесь их было множество — устроили игру с беготней, прятками и внезапным появлениями из-за стульев. Взрослые время от времени устремлялись к какому-нибудь из малышей, чтобы его утихомирить и посадить на место. И никому не было дела до того, чей это ребенок. Все взрослые стали родителями для всех детей.

Скарлетт чувствовала признательность Морин за ее рыжие волосы. Всех ее детей, которых Скарлетт встретила в предыдущей комнате, плюс Патриция, плюс Дэниэл, которого она видела в магазине, плюс еще один взрослый парень, имени которого она не могла запомнить, можно было узнать. Все остальные безнадежно перепутывались.

То же самое было и с их родителями. Скарлетт знала, что одного из мужчин звали Джералд, но какого именно? Все мужчины здесь были высокими, с темными курчавыми волосами, голубыми глазами и победными улыбками.

— Вас смущает все это? — сказал голос позади нее. Это была Морин. — Пусть это вас не заботит, Скарлетт, в свое время вы их всех «отгадаете».

Скарлетт улыбнулась и вежливо кивнула. Но у нее не было ни малейшего желания всех их «отгадывать». Она собиралась попросить Джейми проводить ее домой, как только она сможет это сделать. Здесь было так шумно. Спокойный розовый дом на площади казался убежищем. Наконец, там она могла поговорить с тетушками. Здесь она и слова никому не могла сказать. Все были заняты, гоняясь за детьми или обнимая и целую Патрицию. Она чувствовала себя, как чужачка. «Уеду! Неважно куда. Хоть в Атланту. Хоть в Чарльстон».

— А сейчас мы будем резать праздничный пирог, — сказала Морин. Она взяла Скарлетт под руку. — А затем у нас будет много музыки.

Скарлетт стиснула зубы. «О Боже, я уже сидела на одной музыкальной вечеринке в Саванне. Неужели все они не могут устроить что-нибудь другое?» Вместе с Морин она пришла к, красному плюшевому дивану и чопорно уселась на краю.

Стук ножа о стакан потребовал всеобщего внимания. В толпе установилось нечто почти напоминающее тишину.

— Сегодня мы собрались для того, чтобы отпраздновать день рождения Патриции, хотя он наступит только на следующей неделе. Но сегодня последний день масленицы, вторник, день отпущения грехов, и это лучшее время для праздника, чем середина Великого Поста, — Джейми погрозил в сторону, где раздавался смех. — И сегодня у нас есть еще одна причина для веселья. Прекрасная, долго отсутствовавшая О'Хара найдена снова. И я поднимаю этот бокал за всех О'Хара в лице кузины Скарлетт и приветствую ее в наших сердцах и наших домах.

Джейми запрокинул голову и вылил содержимое бокала себе в глотку.

— Начинайте празднество! — скомандовал он размашистым жестом. — И внесите скрипку!

Со стороны дверного проема послышался взрыв смеха, но цыкающий звук призвал к молчанию. Вошла Патриция и села рядом со Скарлетт. В углу заиграла скрипка. Хелен, прелестная дочь Джейми, вошла с блюдом дымящихся маленьких пирожков с мясом. Она подошла показать их Патриции и Скарлетт, затем осторожно понесла их к тяжелому круглому столу в центре комнаты и поставила блюдо на бархатную скатерть. За Хелен последовала Мэри Кейт, затем очаровательная девушка, которая была вместе с дядюшкой Джеймсом, за ней — самая молодая и» всех О'Хара. Все они сначала подносили блюда к Скарлетт и Патриции, перед тем как присоединить их к тем яствам, которые уже стояли на столе. Ростбиф, ветчина, усеянная гвоздикой, огромная индюшка. Затем Хелен появилась снова, неся огромный котелок дымящейся картошки, за ней последовали блюда с морковью в соусе, жареным луком, сладкой картошкой. Эта процессия появлялась снова и снова, пока весь стол не был уставлен всевозможными яствами и закусками. Зазвучала скрипка — Скарлетт увидела, что играл Дэниэл, и Морин вошла, неся пирог, обильно украшенный огромными ярко-красными сахарными розами.

— А вот и пирог, — закричал Тимоти.

Джейми появился сразу вслед за женой. Он держал руки над головой. Он нес по три бутылки виски в каждой руке. Скрипка начала играть бурную и быструю мелодию, а все смеялись и хлопали. Даже Скарлетт.

— А сейчас ты, Брайан, — сказал Джейми, — ты и Билли. Королев на их троне — к очагу.

Прежде чем Скарлетт поняла, что происходит, диван был поднят, поставлен поближе к раскаленным угольям в камине.

— А теперь дядюшку Джеймса, — приказал Джейми.

И смеющегося старика в его стуле с высокой спинкой перенесли и поставили по другую сторону камина.

Детей, как цыплят, созвали в другую гостиную, где Мэри Кейт постелила скатерть на полу рядом с другим камином.