– Думаю, нам следует пойти в церковь и помолиться вместе, – сказал он. – Помолиться за вашу душу и душу Кинтаны. Мы попросим доброго Боженьку изгнать дьявола из сердца Кинтаны и алчность – из вашего. Сколько он обещал вам заплатить?

Отец Додана нисколько не обеспокоился. Остальных, кто покушался на убийство Гильяно, тот отпустил с миром. Он пожал плечами и улыбнулся:

– Награду от правительства и пять миллионов лир сверху.

– Хорошая цена, – ответил Гильяно. – Я не виню вас за попытку получить деньги. Но вы разочаровали мою мать, и этого я простить не могу. Вы правда священник?

– Я? – воскликнул отец Додана оскорбленно. – Да ни в жизнь! Но я думал, никто не заподозрит…

Втроем они прошли по улице; Гильяно нес деревянный ящичек, Пишотта шагал следом. В церкви Тури заставил отца Додану преклонить колени перед алтарем, а потом достал из ящичка револьвер.

– У вас есть минута, чтобы помолиться, – сказал он.

* * *

На следующее утро Гвидо Кинтана, едва проснувшись, собрался, как обычно, в кафе, чтобы выпить кофе. Открыв дверь, он застыл на месте – огромная тень закрывала от него утренний свет. В следующее мгновение на него рухнул громадный, наспех сколоченный деревянный крест. К кресту было прибито гвоздями изрешеченное пулями тело отца Доданы.

* * *

Дон Кроче как следует обдумал случившееся. Кинтана получил предупреждение. Ему следует сосредоточиться на обязанностях мэра Монтелепре, иначе город перейдет на самоуправление. Гильяно явно утратил терпение и готов пойти войной на «Друзей». Дон Кроче признал в действиях Гильяно руку мастера. Остался один, последний удар – и он просто обязан попасть в цель. Дон Кроче понимал, что должен нанести его сам. И, вопреки собственным желаниям и устремлениям, призвал своего самого надежного убийцу, некоего Стефана Андолини, известного также как Фра Дьяволо.

Глава 14

Гарнизон Монтелепре пришлось увеличить до сотни карабинери, и в тех редких случаях, когда Гильяно прокрадывался в городок, чтобы провести вечер с семьей, он постоянно тревожился, что те вот-вот нанесут удар.

В один такой вечер, когда отец рассказывал свои истории об Америке, Гильяно посетила идея. Сальваторе-старший пил вино и обменивался воспоминаниями с давним закадычным другом, который тоже побывал в Америке и вернулся на Сицилию; они добродушно упрекали друг друга за эту глупость. Другой мужчина, плотник по имени Альфио Дорио, напомнил отцу Гильяно об их первых годах в Америке, когда их еще не взял на работу Крестный отец, дон Корлеоне. Тогда они строили громадный туннель под рекой, то ли до Нью-Джерси, то ли до Лонг-Айленда – тут у них возникли разногласия. Они вспоминали, как странно было представлять, что у них над головами течет река, и как они боялись, что трубы, по которым пустили воду, прорвутся, река хлынет в туннель и утопит их, как крыс. И тут Гильяно осенило. Эти двое, с помощью доверенных помощников, могли бы построить туннель от дома его родителей к предгорью, до которого какая-то сотня метров. Выход можно спрятать гранитными скалами, а люк в доме разместить где-нибудь в кладовой или под плитой на кухне. Тогда Тури сможет приходить и уходить, когда ему вздумается.

Двое старших сказали ему, что это невозможно, но мать так и загорелась идеей, что ее сын сможет приходить домой в холодные зимние ночи и спать в своей постели. Альфио Дорио сказал, что, с учетом секретности, удастся привлечь совсем немного людей, а поскольку работать они смогут лишь по ночам, строительство займет долгое время. Будут и другие проблемы. Куда девать землю, которую они извлекут, чтобы их не раскрыли? Почва тут каменистая. Что, если они наткнутся на гранитную жилу? А если, когда туннель будет готов, кто-нибудь из сторонних помощников выдаст их? Но главным аргументом двух спорщиков было то, что на рытье туннеля уйдет не меньше года. И Гильяно понял: они упираются, потому что не верят, что он проживет так долго. То же самое поняла и его мать.

Она сказала двоим старшим мужчинам:

– Мой сын просит вас сделать то, что может спасти ему жизнь. Если вы для этого слишком ленивы, я сделаю это сама. Мы можем хотя бы попытаться. Что мы теряем, кроме своего труда? И что сделают власти, даже если обнаружат туннель? Мы имеем полное право копать на своей земле. Скажем, что роем погреб под овощи и вино. Только подумайте, однажды туннель может спасти Тури! Разве это не стоит того, чтобы сейчас попотеть?

Гектор Адонис тоже присутствовал при разговоре. Он сказал, что раздобудет книги о строительстве туннелей и кое-какое оборудование. Он же предложил план, который остальные сразу одобрили: соорудить небольшой боковой рукав, ведущий в какой-нибудь дом на виа Белла, как путь отхода, в случае если главный туннель будет раскрыт или доносчик их выдаст. Этот отводок надо прорыть первым, силами только двоих мужчин и Марии Ломбардо. Никто больше не будет знать о нем. И копать придется совсем недолго.