Читаем Сирены полностью

– Так оно и есть. Рубенс пригласил Сэма Эмшвейлера. Это независимый рекламный дизайнер, пользующийся сейчас большим успехом... Он работает в основном для печатных изданий. – Она надавила на газ и успела проскочить перекресток за секунду до того, как зажегся красный свет. – Он – тот самый гений, который помог Рубенсу спасти задницу, представив «Моби Дика» с таким блеском.

– Я отлично помню. Это было великолепно. Берил кивнула.

– На сей раз Рубенсу было не слишком легко это сделать. Ему пришлось буквально выбивать у Бейллимана согласие на то, чтобы студия заплатила свою долю.

– Как ему это удалось?

Взглянув на Дайну, Берил не смогла сдержать улыбки.

– Он сказал Бейллиману, что первые две катушки с отснятой лентой куда-то запропастились. Разумеется, тот ему не поверил и перезвонил Мариону. Ну а Марион, которому Бейллиман смертельно надоел, подтвердил слова Рубенса.

– Услышав это, Бейллиман стал белым как мел, потому что по контракту с Рубенсом, студия несла ответственность за замену уже отснятого материала. – Дайне стало интересно, принадлежала ли идея включить этот пункт в контракт Рубенсу или Шуйлеру. – В общем, как бы там ни было, все решилось в тот же день. Мне не хотелось говорить тебе заранее, чтобы не испортить сюрприз.

Свернув с бульвара на Бел Эйр, Берил сбавила скорость.

– Рубенс оказался прав. Ты потрудилась там на славу. – В голосе Берил звучало столько уважения, что Дайна невольно посмотрела на нее. Возможно, Берил никогда бы не удалось занять призовое место на конкурсе красоты, но она обладала другими достоинствами, гораздо более ценными, нежели очаровательная внешность. «Во всяком случае, для меня», – подумала Дайна и, рассмеявшись, сказала вслух.

– Ты не верила в мои силы, Берил?

– В этом городе, – ответила та, – нет места для веры. Дайна отметила про себя, как искусно ее собеседница избежала ловушки. Если бы Берил сказала, что верила, то было бы ясно, что она врет, а противоположный ответ прозвучал бы оскорбительно.

– Однако, я знаю Рубенса, – продолжала Берил, – и доверяю его мнению.

– Неужели он никогда не ошибается?

– Только в случае со своей женой, – сказала Берил, сворачивая на подъездной путь.

Мария открыла дверь в тот миг, когда машина остановилась у крыльца. Дайна вручила ей ключи от багажника.

– Пожалуйста, постирай всю одежду, Мария, – сказала она. – Или отвези ее в прачечную.

– Рубенс разговаривал с тобой о Дори Спенглер, – заметила Берил, когда они пересекли холл, направляясь в гостиную. Дайна кивнула, и Берил, вздохнув, добавила. – Ты знаешь, для нас всех было бы гораздо легче, если бы ты просто отпустила Монти на все четыре стороны. Тогда мы могли бы...

– Я уже переговорила обо всем этом с Рубенсом. – В таких случаях Дайна умела придавать своему голосу остроту и резкость. – У меня нет ни малейшего желания ворошить все это еще раз вместе с тобой.

– Я только имею в виду, – Берил решила слегка пойти на попятный, – что мы оказываемся в не совсем удобном положении, приглашая Дори, в то время, как ты по-прежнему не отказываешься от услуг Монти.

– Насколько я понимаю, улаживание подобных ситуаций входит в число обязанностей, за выполнение которых вы и получаете деньги. – Она ждала реакцию на свои слова, но, увидев, что Берил молчит, добавила. – По-другому я не работаю.

– Я могу отослать его, если ты не...

Дайна махнула рукой.

– Зачем? Только дай мне пару минут, чтобы я могла переодеться, и приведи его к бассейну. Мне до смерти хочется искупаться, и мы вполне можем побеседовать там. Кстати, Берил, когда Мария вернется в дом, попроси ее приготовить для нас ленч. Какую-нибудь легкую, холодную закуску, ладно?

* * *

Дори Спенглер оказался моложе, чем она ожидала. Глубокие складки прорезали его лицо, покрытое вечным загаром. В уголках его ясных карих глаз виднелась тоненькая паутина морщинок. У него было хорошо отработанное умение смотреть на собеседника так спокойно и уравновешенно, что тому и в голову не приходило, скольких трудов оно ему стоило. Он имел репутацию одного из лучших дельцов в городе. До тех пор, пока его клиент оставался в зените славы, Дори продолжал служить ему верой и правдой, но стоило тому однажды оступиться, и память Спенглера действительно оказывалась удивительно короткой.

Он был одет в светлый льняной костюм, из-под которого торчал расстегнутый воротничок белой рубашки. На шее у него висела короткая золотая цепочка, наполовину скрытая под густой шевелюрой волос, опускавшихся ему на плечи.

– Дайна Уитней. Это – Дори Спенглер, – представила их друг другу Берил.

Спенглер широко улыбнулся, слегка приоткрыв рот, продолжая при этом держать руки за спиной.

– Чрезвычайно рад, мисс Уитней. Я большой поклонник вашего таланта. Не могу понять, как получилось, что мы не встречались раньше. К сожалению, меня не было в городе, когда Берил устраивала вечеринку.

Дайна молчала, думая о Монти.

Берил поочередно глядела на них. Почувствовав, что дальнейшее молчание становится неудобным она откашлялась и произнесла: «Извини, Дори...»

Спенглер махнул рукой, прерывая ее. Он откровенно смотрел на Дайну.