Читаем Сирены полностью

– Все дело в том, что она слишком любила тебя. Она знала, что узнав правду, ты найдешь способ остановить ее... Дайна, она не хотела бросать...

– Как ты можешь говорить так?

– Потому что, – сказал он, приближая свое лицо к ее глазам, – что я знаю.

* * *

В самолете, которым Дайна летела назад в Лос-Анджелес, было сухо и душно. В салоне витала микроскопическая пыль, забивавшаяся под веки и вызывающая слабую резь в глазах.

Даже первый класс в этом рейсовом авиалайнере калифорнийской авиалинии не мог идти ни в какое сравнение с принадлежащем «Хартбитс» «Лирджет Лонгкорн 50», доставившем Дайну в Сан-Франциско. Глядя вниз на медленно приближающийся лос-анжелесский аэропорт, она вспомнила об этом широкофюзеляжном монстре, на сверкающих бортах и хвосте которого была нарисована гитара – фирменный знак группы.

Разумеется, интерьер и содержание его обходилось невероятно дорого, однако он являлся не просто средством для рассеивания усталости и скуки на протяжении долгих турне, состоявших в основном из одноразовых концертов в разных городах. Имея «Лонгкорн», «Хартбитс» могли, например, обосноваться в Нью-Йорке, выступая на северо-востоке страны, в Атланте – на юго-востоке или в Сан-Франциско – на западе, что было немаловажно, ибо все члены группы, включая Криса, настаивали на том, чтобы не возвращаться в Лос-Анджелес во время гастролей.

Дайна откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она думала о долгой и изнурительной беседе с полицией, недоумевая по поводу того, почему инцидент с вооруженным нападением на Криса в «Лав-из-э-ликвид» оказался отодвинутым на задний план смертью Найла. Если все обошлось благополучно, то это никого не интересует. Иное дело, когда кого-нибудь ранят или убьют: тогда стаи стервятников слетаются на поживу, как было на похоронах Мэгги. Дайна вздрогнула, бородатое лицо с застывшей на нем странной улыбкой ясно стояло перед ее мысленным взором. Силка передал этого маньяка в руки полиции; тем все и ограничилось.

А Крис? Он испытал секундное потрясение, но тут же постарался забыть о происшествии. «Подобные вещи не редкость в таких местах», – сказал он ей на следующее утро.

Открыв глаза, она выглянула в иллюминатор. Самолет летел низко: до земли, казалось, рукой подать, и открывающееся внизу зрелище вызывало у нее чувство, близкое к отвращению. Ряды плоских крыш тянулись один за другим, делая Лос-Анджелес похожим на чудовищный город Левит. К тому же Дайна не любила взлеты и посадки... Вдруг она почувствовала, что у нее закладывает уши. Самолет резко сбросил скорость, раздался противный металлический визг, и через мгновение они уже катились по земле.

Дайна почувствовала, что кто-то стоит рядом с ней, и, повернувшись, увидела улыбающееся лицо молоденькой, энергичной стюардессы.

– Если вы не покинете своего места, мисс Уитней, то мы подрулим к запасному терминалу, где ваши люди устраивают для вас пресс-конференцию. Ваш багаж доставят прямо в машину. – Девушка опять улыбнулась. – Спасибо за то, что вы выбрали наш рейс.

У трапа самолета стояла Берил, одетая в салатовое шифоновое платье, которое смотрелось бы ужасно на ком угодно, кроме нее. Она тут же схватила Дайну за руку.

– Мы так рады, что ты согласилась на эту встречу с прессой, – экспансивно воскликнула она. – Честно говоря, я не знала, что произойдет, когда тебе сообщат о ней. – Она потянула Дайну за собой в коридор, где на каждом шагу попадались полицейские и представители различных служб аэропорта. – Как ты понимаешь, первые сообщения о твоих приключениях были довольно короткими и отрывочными. – Она впилась глазами в лицо Дайны. – Это, наверно было ужасно.

«Да, – подумала про себя та, – это было ужасно. И не только в тех отношениях, о которых ты думаешь».

– Все это может показаться тебе слишком отвратительным, – продолжала Берил, – но, в конце концов, трагедии происходят вокруг нас каждый день. И уж если быть честным до конца, все мы наживаемся на них так. Да, собственно, что тут такого? Просто проявление нормального человеческого любопытства. Все мы отнюдь не ангелы. – В конце тоннеля горел яркий свет. Оттуда доносился шум голосов людей, говоривших одновременно. – Вот мы и на месте. – С этими словами Берил ввела Дайну в комнату, где их появление вызвало настоящий переполох и было встречено щелканьем многочисленных фотоаппаратов. Операторы телевизионных камер также приступили к делу, в то время как озабоченно выглядевшие комментаторы тут же принялись что-то возбужденно говорить в микрофоны.

– Я хотела написать для тебя готовый текст, – шепнула Берил, – но Рубенс сказал, что ты сама знаешь, что сказать.

На самом деле, Дайна не имела ни малейшего представления, что ей следует говорить, и когда она поднялась по ступенькам на импровизированную трибуну, ее голова была совершенно пуста.