Читаем Сирены полностью

Не поднимая головы, Фесси схватился за автомат. Хэтер услышала его громкое рычание и в ту же секунду увидела направленное на нее черное дуло. Она продолжала стоять неподвижно.

Одним прыжком Эль-Калаам очутился между ними. Он ударил носком ботинка снизу по дулу АКМ. Оно метнулось в сторону, и пули, не задев никого, застряли в стене, из которой посыпались куску штукатурки. В воздухе повисло облачко пыли.

– Ты не сделаешь с ней то, что ты сделал с другой, – холодно сказал Эль-Калаам. – Выкинь эту мысль из головы. Ты не получишь ее. Мы должны заниматься делом, и тебе следует думать только об этом. – Взгляды начальника и подчиненного скрестились, и Эль-Калаам пнул ногой Фесси в бок. – Теперь поднимайся и проверь, как Хаддам выполнил свое задание. Доложишь мне, когда израильтяне подберут труп Бока.

Фесси поднялся на ноги. Он избегал смотреть на Эль-Калаама, зато не сводил глаз с Хэтер.

– Тебе лучше прикончить ее сейчас, – сказал он. – Да и вообще, не стоит ли нам всем убираться отсюда поживее. – Он вышел на улицу через парадный вход и закрыл за собой дверь.

Эль-Калаам не спеша подошел к Хэтер и заглянул ей в глаза.

– Возможно, Фесси прав насчет тебя. Ты – дилетант, но весьма опасный дилетант. Возможно, мне и впрямь лучше прикончить тебя сейчас.

– Давай, – бестрепетно ответила Хэтер. – Давай, застрели меня. Это покажет всем раз и навсегда, что ты из себя представляешь на самом деле. – Она плюнула ему под ноги.

– Фесси убил ее мужа, – вставила Рита. – Чего еще ты ожидал от нее?

Эль-Калаам выпустил рукоять своего автомата.

– Я знаю, кто ты такая, – сказал он, обращаясь к Хэтер. – Но ты не знаешь обо мне ничего.

– Я знаю достаточно о тебе, – возразила та. – У нас сходный жизненный опыт. Мы оба охотники, не так ли? Только ты пошел своим путем, а я – своим. Однако тебя все еще интересует нечто, что связывает нас.

– Нас не связывает ничего, – ответил Эль-Калаам с некоторой горячностью. Хэтер слегка улыбнулась.

– Ты был прав насчет моего мужа. Он являлся профессионалом, как и ты. Вы – словно две стороны монеты, как свет и тьма. Два человека, настолько непохожих, насколько это вообще возможно. Но и он понял тебя, Эль-Калаам. Он понял, кто ты такой и что тебя надо остановить.

– Ну что ж, теперь ему будет трудновато сделать это, а? Он лишил себя такой возможности, подставившись под автомат Фесси. Даже тот призрачный шанс, который оставался, теперь упущен. Твой муж покинул этот свет, а ты осталась здесь.

– Да, – отозвалась Хэтер. – Я осталась.

* * *

– Я не хочу зря вас волновать. Дайна, – сказала врач. Это была большая женщина, сложенная на манер Бриджит Нильсон и, может быть, обладающая неплохим голосом. – Вы просто слишком много работаете. Слишком торопитесь жить. – Она глядела на Дайну поверх стекол очков, имевших форму полумесяцев. Ее широченный белый халат был расстегнут и из-под него выглядывали свитер из ангорской шерсти и твидовая юбка. Рожденная и выросшая в Нью-Йорке, она все еще продолжала восставать против чуждой ей окружающей действительности здесь, несмотря на шесть с лишним лет работы в Лос-Анджелесе. «Должно быть она успевает семь раз вспотеть, добираясь из прохладного кабинета в свой „Мерседес“ с кондиционером», – подумала Дайна. Она была не в настроении выслушивать лекции, а Марджери явно собиралась приступить к очередной.

– Знаете, – начала Марджери, – самое лучшее для вас – съездить на пару недель куда-нибудь на Карибские острова. Да, прямо сейчас. – Она, не переставая, вертела золотую ручку «Марк Кросс», зажав ее между двух пальцев, словно барабанщик, вращающий палочку. – Я видела, что это бывало и раньше.

– Я все это знаю сама, – простонала Дайна.

– Так в чем же дело?

– Я смогу справиться с этим. Марджери коротко кивнула и провела рукой по своим тщательно выкрашенным в каштановый цвет волосам.

– Все без исключения считают, что они справятся. Без проблем. А тем временем кто-то подкрадывается к ним сзади с кузнечным молотом, и пока они смотрят в другую сторону, бац!

– Проблема в том, – ответила Дайна, наклоняясь вперед в кресле, – что мне нужно закончить работу над одним фильмом, а затем сразу браться за другой. У меня совершенно нет времени.

На лице Марджери расплылась обезоруживающая улыбка.

– Именно это вы собираетесь сказать мне, когда свалитесь, и мне придется навещать вас в больнице? «У меня совершенно нет времени?»

– Возможно, тогда я вообще ничего не буду говорить. Марджери постучала кончиком пера по толстому регистрационному журналу, лежавшему перед ней на покрытом зеленым сукном столе.

– Послушайте, все эти шуточки очень милы, но суть дела в том...

– О, боже!