– Шетти сходил с ума после того, как вы двое убежали. Он выглядел устрашающе, и я подумала: «офф кара дия». – Тара слышала это выражение много лет назад, когда в баре шепотом говорили о том, что кого-то убили. Она ждала, пока Митхи продолжит. – После того, как мы не смогли найти тебя ни в ту ночь, ни на следующий день, Шетти говорил со всеми нами. Он кричал. Неделю спустя он велел нам выстроиться в очередь и сфотографироваться. Какое-то время ничего не менялось, но потом Гаури… Ты ведь помнишь ее?

Тара кивнула.

– Так вот, он дал Гаури кое-какую работу.

– Какую? – спросила Тара, хотя знала ответ.

– То, чем ты занималась на стороне. Это все, что она мне рассказывала. Однажды я увидела, как она, надев шаль, садится в машину. Странно было видеть ее закутанной в теплую одежду днем. Это был последний раз, когда я ее видела. Она так и не вернулась.

От этих слов Тару пробрал холодный озноб, хотя они стояли на солнцепеке возле дороги, рядом с машинами и людьми. Митхи говорит о шали, которую и она когда-то носила.

– Что сказал Шетти?

– Он сказал, что Гаури уехала к себе в деревню, как и вы двое. Ее вещи пропали. Вскоре после этого бар закрылся. Кто знает, может быть, Шетти не врал. Он был прав насчет вас.

Тара не могла заставить себя произнести ни слова. Ужас, от которого она избавилась четырнадцать лет назад, снова вцепился в нее острыми когтями. Она вспомнила Шетти и его поручения на вокзале и, что еще хуже, искушение и страх перед «ночной работой».

В тот вечер Тара вошла к Шетти в кабинет, чтобы вернуть сари и получить зарплату. Шетти заговорил с ней совершенно другим тоном, и она насторожилась. Потом он спросил, возьмет ли она ночную работу.

Ночная работа – это торговля телом. В этом нет ничего постыдного, уверяла Зоя, если женщина находится в безопасности и не против мужчины, которого ей приходится обслуживать. Тело женщины принадлежит только ей, и она может делать с ним что захочет. Зоя выполняла такую работу довольно часто, как и другие женщины. Тара знала расценки: пять тысяч рупий за ночь. Эти деньги оплачивали полное обслуживание клиента: он может получить все что захочет, без вопросов. До сих пор Тара избегала этого. Мысль о том, чтобы прикоснуться к кому-то, кроме Арнава, вызывала у нее тошноту.

– Безопасность гарантирована. – Лицо Шетти было суровым. – Оплата – шестьдесят тысяч. Делать будешь то, что тебе скажут, но это будет совсем другая работа. Никто и пальцем тебя не тронет. Без прикосновений.

Шестьдесят тысяч рупий за ночь. Она столько зарабатывала за шесть месяцев танцев, тряся телом с семи вечера до трех утра шесть дней в неделю с небольшими перерывами. Она никогда не видела шестьдесят тысяч рупий сразу.

Кто заплатит столько за приватный танец? И клиент к ней даже не прикоснется? В баре мужчины при любой возможности норовили погладить ее или ущипнуть. Логично, что Шетти даст ей лишь небольшую долю от тех денег, которые стоит непонятная услуга, а остальное заберет себе. Она прикинула, сколько же заплатят самому Шетти, если он предлагает ей целых шестьдесят тысяч, и у нее закружилась голова.

Эти деньги тогда были нужны ей для карьеры, а сейчас они нужны ей для Пии.

– У меня дома дети, – сказала Митхи, – иначе меня бы здесь не было.

«Как и у меня», – хотела ответить Тара. Она пыталась проглотить страх и желчь, комом вставшие в горле, но после рассказа Митхи о другой исчезнувшей девушке из бара сделать это не получалось. Если бы не беременность, вынудившая сбежать, Тара тоже могла бы исчезнуть.

– Эй, ты как? – У Митхи глаза расширились от беспокойства. Тара попыталась ответить, но не смогла. Вместо этого она прокашлялась и кивнула. Митхи улыбнулась. – Что ж, я рада, что ты вернулась.

– Я тоже рада тебя видеть, – пробормотала Тара, хотя это было неправдой. Она ненавидела напоминания о своей прежней жизни в городе разбитых грез.

– Я не знаю других девушек. Они немного отличаются от нас, верно?

Так и было. Они выглядели менее дергаными и с виду наслаждались этим унылым времяпровождением и постоянно фотографировали себя на телефон. Они могли подолгу сидеть, прокручивая сайты в интернете, набирая тексты для постов в социальных сетях и улыбаясь. Никто из тех, кто увидит их фотографии, не поймет, что они на самом деле чувствуют и как страдают.

Тара посмотрела на часы: перерыв скоро закончится. Она не стала говорить Митхи, что уедет через неделю. Одного исчезновения достаточно. Исчезнуть дважды значит предать.

Глава 28

Арнав

Арнав приехал домой к Нандини чуть позже одиннадцати часов вечера, немного опоздав, так как его встреча с Мхатре продлилась дольше, чем предполагалось. Откинувшись на спинку автомобильного кресла, он обдумывал их беседу.