– Дело замяли, поэтому я собираю всю возможную информацию. Пресса писала об этом?

– Раз перевели, значит перевели. – Гауде встал. – В то время пресса была занята более важными делами. Послушайте, я рассказал вам все что мог. Вам пора уходить. У меня назначена встреча.

Арнав отметил полное отсутствие энтузиазма. Стало ясно: больше он из инспектора и слова не вытянет. Гауде пожал ему руку и вслед за ним вышел из полицейского участка.

По дороге к авто Арнав остановился, чтобы проверить сообщения. Гауде сел в свою машину, завел ее и высунулся из окна:

– Оставьте это дело в покое. Советую вам как полицейский полицейскому: ничего хорошего из этого не выйдет. И будьте осторожны. Особенно со своим боссом. Рави Мхатре, верно?

И Гауде уехал, прежде чем Арнав успел ответить.

Оказавшись в машине, он написал Мхатре, попросив уделить ему несколько минут. Теперь он знал, что ему сказать.

Глава 27

Тара

Судя по потертому и выцветшему красному ковру, одиноким украшениям, развешанным по стенам, коробкам и стульям, сваленным в разных углах, Шетти предоставил для репетиций старый зал для свадебных торжеств.

Группа женщин, с которыми она познакомилась накануне, стояла и болтала под ярким белым светом. Они были разного возраста. Тара отметила, что среди них есть несколько подростков в западной одежде. Остальные выглядели гораздо старше. Все повернулись, когда она вошла. Некоторые улыбнулись.

Одна из женщин постарше обратилась к ней с вопросом:

– Так это ты учительница? Та самая Тара? Ты выглядишь такой же стройной, как раньше.

Таре никак не удавалось вспомнить круглолицую танцовщицу, которая показалась ей знакомой. Вчера она не приходила.

– Не смотри на меня так, будто мы никогда не встречались. – Женщина ухмыльнулась, и Тара все вспомнила. Это была та задорная девчонка, которую Шетти поручил ей обучить танцам больше десяти лет назад. Тара вспомнила открытую, сонную, теплую улыбку, которая в то время освещала ее лицо.

– Митхи?

– Кто же еще? Ты теперь учительница?

– Я преподаю, но еще я буду выступать на неделе, когда бар откроется.

– Ты до сих пор работаешь в баре?

Митхи въехала в их общую квартиру всего за месяц до отъезда Тары из Мумбаи. В то время Тара просыпалась в шесть утра после того, как ложилась спать на рассвете, занималась гимнастикой и йогой, накладывала маску на лицо и читала газеты, чтобы улучшить английский. Тара почувствовала тоску по той глупой девчонке, которой она была когда-то. Она верила, что сможет добиться успеха, если очень постарается.

– Поговорим за обедом? Ты же знаешь Шетти.

– Да. Работа, работа и ничего, кроме работы.

– Давайте к делу. – Тара улыбнулась, бросила сумку на стул и подошла к женщинам. – Открытие через два дня, и Шетти хочет, чтобы шоу запомнилось.

Она говорила своим учительским тоном. Пия и даже Зоя слушали ее, когда она обращалась к ним таким образом. Тара расставила женщин полукругом и попросила Митхи включить на колонках песни, которые прислал Шетти. Заиграла музыка из пошлого болливудского танцевального номера. Она попросила девушек подвигаться под ритм. Результат ее не обрадовал: Шетти явно отобрал их по внешности, а не по таланту. У каждой женщины были собственные соображения о том, как двигаться «сексуально» – так, чтобы обеспечить себе больше чаевых.

В детстве Тара любила танцевать. Мать говорила: «Танцуй дальше, сохрани огонь в глазах, Нойон, будь всегда счастлива», – но она уже не была ни Нойон, ни Нойонтарой. Она больше не двигалась в такт ритму, не обращая внимания, кто за ней наблюдает, как раньше. Те четыре года в Мумбаи она танцевала в дымном, мигающем, разноцветном свете бара, кружилась под голодными взглядами мужчин. Они наблюдали за каждым ее движением страшными глазами; глазами, которые жаждали забрать все до последней капли, пока у нее не останется ничего; глазами, полными гордости, гнева, жадности. Грязными глазами. В Лакхнау благодаря Пие она получила возможность отдохнуть: долгих четырнадцать лет она танцевала, не беспокоясь о том, достаточно ли сексуально одета, чтобы получить побольше чаевых и заработать на пропитание. Теперь она должна вернуться к образу опытной, соблазнительной Тары. Научить этих женщин тому, как быть танцовщицей в баре.

Она познакомила их с понятием группового танца под общий ритм. К тому времени, как Тара объявила перерыв, она еле стояла на ногах. Она вышла на улицу и, набрав номер Зои, узнала, что Пия гуляет с подругами. Она закончила разговор и обернулась.

– Это ты с Зоей разговаривала по телефону? – Митхи стояла у нее за спиной, широко и бесхитростно улыбаясь. Судя по всему, она подслушивала. Тара не смогла найти в себе силы рассердиться на нее и кивнула в ответ.

Глаза у Митхи загорелись.

– Значит, у вас с Зоей все в порядке.

– А почему бы и нет?