Читаем Симфония времён полностью

– Вот, значит, где ты работаешь? – заметил я. Не хотелось говорить о колоссальных ресурсах государства, в котором я раньше жил, не идущих ни в какое сравнение со скромными возможностями остальной части планеты.

– Да, в свободное время. По большей части я занята в диспансере: ставлю примочки и лечу смертельные патологии просроченным аспирином. Можно сказать, сюда я прихожу для отдохновения… и чтобы поиграть с машинами, стоимость которых примерно равна ВВП[6] некоторых стран.

Бронированная дверь автоматически закрылась за нами, и мы оказались в странной лаборатории. Я огляделся. На столах стояло множество инкубаторов, заполненных различными искусственными органами, наполовину органическими, наполовину бионическими. Стоявшие на столах всевозможные приборы приводили инкубаторы в действие.

– Я создаю структуры, способные заменять те, что входят в состав человеческого тела, только мои намного прочнее и устойчивее, – пояснила Сефиза и неопределенно взмахнула рукой. – На самом деле я иду гораздо дальше. Недавно я сделала настоящее открытие: теперь мои изобретения могут эволюционировать и адаптироваться к разным климатическим условиям, даже самым экстремальным.

– Я был прав: наши сферы деятельности тесно связаны, – заявил я, разглядывая растущее в одном из инкубаторов сердце. Орган был сделан из странного белого материала и выглядел одновременно прочным и гибким; сердце пульсировало само по себе, приводя в движение синюю жидкость, текущую по длинной сети трубок. – Мы отлично друг друга дополняем. Вместе мы можем создать проект, превосходящий самые смелые мечты организации…

– Вот только мои творения, насколько бы технически продвинутыми они ни были, должны быть лишь трансплантатами, предназначенными для лечения или продления жизни людей, готовых рискнуть и пересадить себе тот или иной орган – не более того. Я не какой-то там доктор Франкенштейн. С этической точки зрения я не имею права соединять все эти органы и конструировать живое существо…

– Наша модель посланника будет не более живой, чем та, которую пытается создать Аристарх, если только ты не думаешь, будто андроиды обладают сознанием, – возразил я, склоняясь к очередному инкубатору, чтобы лучше рассмотреть его содержимое. Внутри находилось нечто еще более удивительное, чем искусственное сердце: необычный механизм размеренно двигался, так что встроенная в него стальная игла колола и протыкала какой-то странный предмет, но тот неизменно восстанавливался, постоянно меняя форму. – Только внешний вид нужно улучшить. Никакого металлического скелета, обтянутого силиконом, потому что, честно говоря, подобные образцы имеют определенные ограничения. Может, они и не поддаются обнаружению, но лишь до определенного предела. Помимо внутреннего каркаса наш андроид будет состоять из органических материалов, не отличимых от человеческой плоти. Он сможет защищаться, а главное, самостоятельно принимать решения.

– Раз уж мы с тобой на одной волне, наш посланник не будет пацифистом, верно? – настойчиво спросила Сефиза, серьезно глядя на меня.

– Нет, не будет. За основу можно взять наработки организации, но мы внесем существенные изменения, чтобы наш образец мог действовать и заставил правительства склониться перед нашими решениями и выполнять наши рекомендации.

– Значит, наш посланник сам по себе будет оружием?

– Более или менее, но его единственной целью будет предотвращение конца мира. И, конечно же, он будет запрограммирован так, чтобы причинять как можно меньше вреда.

Сефиза покачала головой, потом решительно заявила:

– В таком случае я смогу сделать ему подходящее для такого непростого задания тело.

– Я займусь разработкой его скелета и, разумеется, системы приложений.

– Отлично, договорились, – согласилась девушка, протягивая мне руку, дабы скрепить сделку рукопожатием. – Идея совершенно безумная, и шансов на успех у нас крайне мало, но я во что бы то ни стало хочу попробовать. Мы с тобой поставим на карту все и попытаемся создать монстра, который должен будет вместо нас спасти жизнь на земле, поскольку мы сами не в силах остановить ее уничтожение…

Я поспешно сжал пальцы Сефизы, радуясь возможности вновь насладиться теплом и мягкостью ее ладони.

– Вот только меня кое-что беспокоит, – добавила девушка, отнимая руку. Жаль, что она так быстро разорвала наше рукопожатие. – Почему мы говорим о посланнике, а не о посланнице?

Я невольно прыснул со смеху, потом решил уступить.

– Ты права. Наш суперандроид должен быть женщиной.

– Значит, мы договорились, – кивнула Сефиза.

Она выгнула бровь, уголок ее рта пополз вверх – получилась очаровательная, потрясающая улыбка.

– Теперь нам придется вести долгие разговоры, чтобы обсудить все, что мы хотим и чего не хотим, разработать план, определить четкие и понятные правила, – заметил я. Меня так радовала возможность проводить много времени с Сефизой, что я почти не думал о содержании наших будущих разговоров. – Боюсь, теория займет нас надолго.