– Возможно, однажды она действительно меня за это простит, но никогда не забудет мне казнь ее родителей.

Последовало долгое молчание, затем Гефест глубоко вздохнул и, явно не зная, что сказать, протянул:

– А-а-а…

После чего прочистил горло, очевидно потрясенный моим признанием. Видя, что он глубоко задумался, я прошептал:

– Вдобавок теперь на мне лежит ответственность за первое совершенное Сефизой убийство…

– Все должно было пройти не так, – немедленно откликнулся Гефест. Потом пояснил: – Я уже собирался пустить тебе кровь, но… Случайно ослабил свои ментальные стены, и на миг они исчезли. Страх, паника, не знаю… В общем, отец немедленно воспользовался этим и запустил свои мысленные когти в мою голову – словно только этого и ждал. Мне пришлось бороться, отражать его незримые атаки, чтобы не дать ему прочитать мои мысли… Когда я наконец пришел в себя, Сефиза уже взяла дело в свои руки, рискуя своей жизнью…

– Она невосприимчива к моей силе, – вздохнул я.

Во всяком случае, теперь это стало очевидно.

От слабости мне даже говорить было трудно.

Последовала еще одна пауза – несомненно, Гефест пытался переварить столь невероятную информацию.

Я снова подтянул локоть к лицу, но на то, чтобы подложить его под голову и принять более удобную (и достойную) позу, сил уже не хватило, не говоря уже о том, чтобы сесть.

– В соседней комнате есть свободные койки, – быстро сказал Гефест, резко меняя тему. – Могу тебе помочь устроиться там, если хочешь. Это намного удобнее, чем лежать здесь.

Я вяло покачал головой, будучи не в состоянии даже приподняться, веки стремительно наливались тяжестью.

– Я не собираюсь долго здесь оставаться. Еще несколько минут – и смогу пойти к себе…

Я уже погружался в полудрему, как вдруг в дверь мастерской постучали. Затем я услышал, как брат разговаривает с посетителем, точнее, до моих ушей долетело лишь окончание их беседы.

– Доставьте умирающего солдата в соседний зал, – приказал Гефест. – Посмотрю, что можно сделать.

– Вы не знаете, где сейчас Первый Палач? – спросил незнакомый голос. – Нужно как можно скорее проинформировать его о случившемся, охрана стоит на ушах. Он нам срочно нужен…

– Первого Палача больше нет, вчера Тень покинул свой пост, – объявил Гефест. Он нарушил правила, официально сообщив такую новость. – Скажите легату, что ему придется выкручиваться самостоятельно, пока мой отец не назначит на этот пост кого-то другого.

– Что вы говорите? Такой информации нет в моей программе. Последнее обновление сделано императором всего полчаса назад, и там нет ни…

– Тем не менее начинайте действовать, – перебил легионера Гефест не допускающим возражений тоном. – И остальным передайте.

Дверь со стуком закрылась, и я одними губами выговорил «спасибо», будучи не в состоянии ни повернуть голову, ни пошевелиться, придавленный усталостью к металлической поверхности стола.

Моей ладони коснулась огромная рука, почти такая же твердая, как камень, и старший брат прошептал:

– Не за что. Приходи в себя поскорее, большего я не прошу.

Глава 33

Верлен

Я провалился в другой мир – в последнее время так случалось всегда, стоило мне погрузиться в сон, – и оказался среди лабиринта полуразрушенных колонн. Под моими ногами похрустывал снег. В воздухе разливалась наша с Сефизой музыка, легкая, печальная, пролетевшая сквозь века.

В этом месте мне было так хорошо. Я окончательно освободился от черных мыслей, переполненных тяжелыми сомнениями и терзаниями, а также от физической боли. Ничто больше меня не тревожило.

Еще я знал, что она тоже здесь, совсем рядом…

Быстро оглядевшись по сторонам, я понял, что нахожусь отнюдь не на своем берегу реки.

Не знаю, как мне это удалось, но, как и в прошлый раз, я очутился на берегу Сефизы.

Вдалеке угадывались очертания высокой полуразрушенной арки, и я бросился в ту сторону, сгорая от нетерпения. Мне хотелось задать Сефизе столько вопросов…

Инстинкт меня не подвел: я заметил девушку. Не обращая внимания на холод, она сидела на покрытой снегом земле перед каменными ступенями, ведущими к арке, в центре которой, закрывая вход, висело длинное белое полотно. Завеса слегка покачивалась на ветру. Казалось, Сефиза совершенно не удивилась при виде меня, зато я отчаянно пытался понять, что привело меня на ее берег.

Я остановился в нескольких шагах от девушки, вспоминая недавние события.

Мне не нравилось, что она сделала.

Мне не нравилось, что она заставила меня поглотить душу, что приняла вместо меня то судьбоносное решение, а больше всего меня угнетал тот факт, что Сефиза запачкала руки кровью, чтобы спасти меня от неминуемой смерти.

Горькие, бессмысленные сожаления.

Наверное, ненависть, которую питала ко мне Сефиза, оказалась во сто крат сильнее, чем я полагал, раз она так хотела сама нанести мне роковой удар…

При моем появлении девушка не поднялась с земли, лишь бросила на меня быстрый взгляд, а потом, не встречаясь со мной глазами, тут же отвернулась и снова уставилась на полуразрушенную арку. Она обхватила колени руками, ее длинные, отливающие бронзой волосы, густым каскадом ниспадали на спину.