– Он обречен, – пояснил белокурый великан. – Я изменил его более недели назад, но он так и не пришел в себя. Разве я не велел тебе покинуть мастерскую? Ну же, поторопись…

Я направилась к двери – мне совершенно не хотелось проверять, действуют ли на меня смертоносные пары, источаемые кровью Верлена, или нет.

Гефест наклонился к брату, очевидно, собираясь порезать ему ладонь, но вдруг замер.

Резким движением бог отшвырнул скальпель, и тот с неприятным металлическим звоном ударился об пол. Затем Гефест прижал ладони ко лбу и, стиснув зубы, согнулся в три погибели.

– Нет, только не сейчас… не сейчас… уходи! – воскликнул он, обращаясь к какому-то невидимому существу. – Дымовая завеса, пустота, быстро!

Я понятия не имела, что происходит и с какими загадочными силами борется Гефест.

Дальше я действовала, полностью положившись на свой внутренний голос. Быстро вернувшись к столу, на котором лежал Верлен, я с силой нажала своим металлическим ногтем на его ладонь у основания большого пальца, так что на коже выступила одна-единственная алая капля.

В тот же миг тело Верлена выгнулось дугой, голова резко запрокинулась, рот и глаза распахнулись. Грудь юноши раздулась, как будто его легкие инстинктивно втянули воздух, с губ сорвался протяжный болезненный стон. Его широко распахнутые глаза уставились в потолок, черные радужки быстро заволокла мерцающая белая пелена.

Между тем лежавший на каталке человек, не открывая глаз, сжал вложенный ему в руку скальпель и одним мощным движением вогнал инструмент себе в ухо по самую рукоятку.

– Нет… – пробормотал Верлен, падая обратно на стол. Он пришел в сознание, но, похоже, был еще очень слаб. – Я больше не хотел этого… Нет…

Я сделала именно то, что должна была сделать. Это было очень несправедливо, и все же я не сомневалась, что поступаю правильно.

Кроме того, отныне я точно знала, что ядовитая кровь Верлена не может мне навредить.

Не раздумывая, по-прежнему действуя по наитию, я схватила обжигающе-горячую руку Верлена и поспешила высосать из ранки кровь, пока во дворце еще кто-нибудь не умер.

– Почему? – слабо пробормотал он. – Почему ты так поступила?

Глаза его вновь стали черными, как ночь, в них блестели серебристые слезы, а еще в них читалось страдание, неверие и растерянность.

– Я… не знаю, – прошептала я, обеими руками держа его ладонь возле лица. Кровь из ранки больше не текла. – Так было нужно, вот и все. Твоя смерть принадлежит мне, помнишь?

Молодой человек смежил веки, вид у него был изможденный. Потом я почувствовала, что его большой палец слегка шевельнулся и едва ощутимо погладил мою щеку.

Я непроизвольно всхлипнула, но не выпустила руку Верлена.

Глава 30

Лориан

– Мы должны остановиться, пока еще можно, – увещевала своих единомышленников Фрида, самая нерешительная из собравшихся. – Все будет хорошо, если мы больше не будем высовываться. Жизнь войдет в прежнюю колею, и сироты смогут расти и развиваться, как все остальные дети.

На Стальной город опустилась ночь, но в кузнице никто не спал, а жаркие споры не стихали уже несколько часов.

– Мы выживали на улице, всеми отвергнутые, и отныне мы изгои с измененными телами; мы больше не дети, и никогда не сможем вести нормальную жизнь! – громко запротестовал Лориан. Он впервые решился заговорить так, чтобы его все услышали. – Если мы ничего не сделаем, казни на Дереве пыток продолжатся, а людей и дальше будут делать Залатанными! Все мы вечно будем покорны воле богов, навсегда останемся жалкими, глупыми пешками, готовыми в любой момент погибнуть от их гнева и кары, столь же гнусной, сколь и несправедливой!

– Мальчик дело говорит, слушайте его, – одобрительно произнесла Элдрис, подходя к Лориану и кладя руку ему на плечо.

Теперь они оба стояли перед всем собранием.

В подвале под кузницей, где обычно собирались взрослые, готовилась новая операция.

После смерти Вильмы, а также показательного ареста почти сотни случайных горожан, чья судьба до сих пор оставалась неизвестной, в среде мятежников возникли разногласия. Одни считали, что необходимо как-то отреагировать и в ответ на преследования невиновных ударить по божественным правителям еще сильнее, другие же поддались страху и выступали за полный отказ от любых противоправных действий.

– Жрец убил шестилетнюю девочку лишь за то, что дети разрисовали стены святилища, а людей без всякой причины хватают и подвергают наказанию, хотя они даже не видели начертанные внутри храма символы! – поддержал Лориана Грим, самый старый из заговорщиков. – Это слишком несправедливо, друзья мои. Нельзя больше мириться с подобными бесчинствами. Завтра должна состояться еженедельная массовая казнь. Кто знает, сколько еще невиновных погибнет из-за слепого гнева Ориона? Давно пора восстать и показать богам, что мы более не позволим им обагрять свои руки кровью нашего народа! Нами правят не боги, а демоны, стремящиеся уловить наши самые потаенные мысли, чтобы управлять ими. Мы должны бороться!