– Еще ты должен будешь воспротивиться, если я вдруг поведу себя несдержанно, – продолжала Сефиза, кривя губы, словно испытывала отвращение при одной только мысли о такой возможности. – Я хочу, чтобы ты мне это пообещал, Верлен. Мне нужно твердо знать, что я могу рассчитывать на тебя, дабы между нами всегда сохранялась дистанция.

Я прищурился, не в силах понять, куда она клонит.

– Договорились… Если ты так хочешь, – пробормотал я.

Сейчас я согласился бы на что угодно – лишь бы она осталась рядом со мной.

Девушка глубоко вздохнула, подошла еще на шаг, потом села прямо на ковер, поджав под себя ноги.

– Хорошо, в таком случае я готова, – серьезно заявила она. – Нужно выяснить, почему судьба так упорно старается свести нас вместе. Мы должны вернуться туда, где все началось: в другой мир.

Глава 17

Верлен

Мое сердце пропустило удар, и на секунду я замер, не сводя глаз с девушки.

Верно ли я понял? Неужели Сефиза действительно ждет, что я подойду к ней и мы вместе отправимся исследовать другой мир? Она в самом деле даст мне то, чего я так страстно желаю?

«Нет, по правде говоря, это не совсем то, чего я хочу…»

В памяти мгновенно всколыхнулись яркие образы: ощущение ее свежих губ, скользящих по моим губам, ее тело, прижатое к моему, мои руки на ее тонкой талии…

Я немедленно подавил этот порыв.

Я же только что пообещал, что подобное больше никогда не повторится. Ни в коем случае нельзя больше возвращаться к этим воспоминаниям, позволять им преследовать меня.

Сефиза права: в моих венах течет кровь богов, а следовательно, предполагается, что я свободен от низменных инстинктов, защищен от них благодаря своей природе. По крайней мере, именно так я до сих пор думал, всегда полагал, что у меня совершенно нет таких, чисто человеческих слабостей…

Я медленно встал, оставив свое место у рояля, и тоже сел на пол, лицом к Сефизе, скопировав ее позу. Девушка вскинула голову, по-прежнему глядя на меня с осторожностью: очевидно, она все еще меня опасалась.

Я видел, как напряглись ее худые плечи под тонкой тканью ночной рубашки, а на шее нервно билась жилка. Тем не менее от девушки совершенно не исходили волны страха. Несомненно, ее напряженная поза – это всего лишь признак отвращения, вызванного моей близостью…

С другой стороны, чем дольше я смотрел на Сефизу, тем больше понимал: эта девушка обладает редкой, уникальной красотой. Каждая новая черточка, которую я подмечал в ее внешности, становилась для меня драгоценной тайной, столь же приятной, сколь и очаровательной.

Я находился так близко, что мог различить некоторые особенности, прежде ускользавшие от моего внимания. Ее карие радужки были усеяны мелкими крапинками бледно-зеленого цвета, что придавало глазам великолепный оттенок бронзы. Родинка между скулой и уголком губ добавляла Сефизе очарования, одновременно подчеркивая волнующую дерзость, сквозившую во всем ее облике.

– Хм-м-м, полагаю, прикосновение – это все-таки самый эффективный способ, – хрипло проговорила она, вырывая меня из глупых, бессмысленных мечтаний.

Нерешительным жестом девушка протянула мне руку, повернув ее ладонью вверх.

– Давай попробуем увидеть самое начало, – продолжала Сефиза и сурово сдвинула брови. Вероятно, она хотела продемонстрировать решительность, однако на ее лице отражались сомнения и беспокойство. – Возможно, если мы будем осознанно направлять свои мысли, нам удастся управлять этим путешествием?

– Действительно, мне тоже так кажется.

Когда мы впервые оказались на берегу таинственной реки, в нашем мире я держал Сефизу за шею. Еще я прекрасно помнил, как в другой жизни мы впервые взялись за руки во время вальса, в то время как в реальности я схватил девушку за руку – тоже впервые, – пытаясь снять ее с подоконника, чтобы она не выпрыгнула из окна и не разбилась насмерть.

Затем было видение, в котором я умер, при этом в реальном мире я тоже готовился испустить дух, после того как Сефиза ударила меня ножом в грудь…

Я не мог точно определить, как происходят эти перемещения между мирами. Тем не менее существовала неоспоримая связь между настоящим, нашими мыслями и видением, в которое мы в итоге попадали.

У меня перехватило дыхание, когда я последовал примеру Сефизы и потянулся кончиками пальцев к ее ладони. Я робко коснулся ее кожи, опасаясь, что девушка вдруг отшатнется или вздрогнет от отвращения. Наши руки соприкоснулись, и от этого контакта, такого освежающего и странного, меня охватила дрожь. Необыкновенно приятное ощущение и…

И… такое необходимое?

Сефиза крепче прижала руку – очень маленькую и тонкую – к моей ладони, ее веки чуть опустились, твердый взгляд вдруг изменился, в нем мелькнуло какое-то странное выражение, тень сильных эмоций.

Совершенно другой взгляд, не мстительный, как раньше, более мягкий. И такой волнующий…

Взгляд, в котором – я почти был в этом уверен – сквозила скрытая нежность… если, конечно, я не вообразил все это, не выдал желаемое за действительное…