Значит, соглашение у нас. Конечное соглашение. Я же говорил, Су, такие, как Браннер, они не пропащие люди. У них своя честь, вроде форса, а форс они четко держат.

Выходит, не станет он искать, как бы меня исподтишка насмерть приголубить. Ладно.

– Я хром и жутко устал. Ты ранен, из тебя кровь течет. Но мы вместе, и мы уж как-нибудь вылезем. Давай-ка, Браннер, обопрись на мое плечо, давай, давай… Сил мало, надо поднапрячься. Полезли, Браннер.

Не полная свинья этот Браннер, оперся деликатно, как бы ему это если и нужно, то на рыбью ногу, не больше. Ладно, чем позже он на мне всерьез повиснет, тем быстрее мы будем двигаться.

Застонал.

И мы с ним начали подъем, очень тяжелый, очень долгий, а оба мы никакие…

Су! К тебе обращаюсь, мой свет ласковый! Я как-нибудь справлюсь. Ведь ты есть, и ты ждешь меня, Су, а я начинаю возвращаться к тебе из глубин. Ты моя счастливая карта!

Ну, помогай, Господь.

6

Дамы и господа! Вот мы и на финишной прямой. Пиратов осталось только двое, они не убьют друг друга, и они возвращаются на опустевшей «Испаньоле» домой, имея – каждый! – по сундучку с сокровищами. Возможно, флот Его Величества помешает им бросить якорь в тихой надежной гавани, но риск – благородное дело…

А возможно… я не дойду… у меня в глазах темно, и я чувствую, как при каждом движении кровь горячей струйкой выхлестывается наружу. Я… готов преодолевать боль… я… готов заставить себя… но слишком многое зависит от удачи. В конце концов… силы человеческие не беспредельны.

Старина Улле… Улле, которого я презирал, Улле, который был никто… он сейчас и есть моя удача. Мне нужна помощь… очень скоро… или очень быстро? Как сказать правильно? Мне нужна помощь. В голове серые смерчи…

Впрочем, это все глупости, дамы и господа! Величайший авантюрист все еще на арене и, сознайтесь, все еще восхищает своими трюками публику! Так не смотрите на артиста в миг его слабости! У него нет уныния, он просто пробует маску грусти, а сейчас снимет ее и опять наденет маску бодрого веселья, которую так любите вы, мои драгоценные зрители!

О-о-х… Ерунда! Вперед! По солнечным реям к зияющим высотам! Или к сияющим?..

Кто меня трясет? Ах, ты, Улле… Отключился? Не давай мне отключаться… Мы еще поборемся… Мы ещё воротимся в Портленд…

Что мне надо было сделать? Ведь что-то надо было сделать, и срочно. Да!

Мы ведь добрались до квадратного зала…

Милая Виктория-Августа! Посылаю тебе сигнал, которого ты так долго ждала, моя славная… Сколько часов ты ждала, моя добрая Зара? О-ох… уже не соображу… Много часов… У меня передатчик на один аларм-импульс… не проворонь! И у меня единственный шанс, так что дай им там жару… чудесная, нелепая дылда. Знаешь, я не люблю тебя… но кое-какое чувство у меня к тебе есть. Ты… мои домашние тапочки. Живые, чудесные, уютные тапочки… И есть заметный шанс, что осень жизни мы проведем с тобой вместе, слезливая балда. Ты меня будешь беречь и оздоровлять, когда… от меня мало что останется… Верно?

Отправлено.

Теперь другая… женщина. Что лучше заставляет женщину работать? Страсть или деньги? Должно быть, страсть… Но… это смотря про какую женщину…

О-о-ох… Улле, спасибо… Мне нельзя отключаться…

Дамы и господа, я все еще на арене…

7

– Ольга Валерьевна! Срочно! Это полковник Сизарев!

– Соединяй, Пташкина.

Где-е-е подозрительное движение, Сергей Афанасьевич? У меня за спиной? Чуть в сторону? Топопривязку бы! Получено. Нет, ни в коем случае не стрелять. Патрули отозвать. Имперская служба безопасности проводит операцию!

Дождались.

– А ну-ка, обе птички подъем! Подъем! Зверь в поле! Преследовать!

Как же они прорвались? Откуда? Все-таки на обратный пробой пошли, но где?

Итак, что мы видим? Да мы не разбери-пойми что видим! Взрывы, клубы песка пополам с пылью до небес, стрельба какая-то… между собой разбираются? Да сколько их?!

О, шесть штук первоклассных марсоходов с боевыми башенками и еще один-два в пылевом облаке, не различить. Да тут целая войсковая операция, не знала бы, что бандиты, так приняла бы за вторжение…

Ближе! На полной скорости! Уходят, тут до границы анклава ехать – на полушку!

Один из бандитских марсоходов принялся вращать башенкой… Все вращают башенками! Ба, вспышки! Да они всерьез хотят имперские антигравы пощупать? Вот уж, господа, не выйдет. Защита у нас… защита у нас…

Ерунда какая-то. Защита на чужую пальбу не отвечает, будто и нет ее. Это еще что? У ребят нервы не выдержали…

– Птичка-2, отставить стрельбу! Отставить, я сказала! Всем: поставить режим антиголо!

Как только режим антиголо установился, она увидела: нет никаких боевых марсоходов. Ничего, кроме голо-фантомов, обманок. Пылит одна-единственная высокоскоростная спортивная машина. Из нее время от времени выстреливается взрывпакет, падает и срабатывает, поднимая очередной столб песка.

И этому марсоходу-скоростнику осталось до спасения всего-ничего… Хорошо идет, собака.

Она отправляет гонщику сигнал: «Стой, стрелять буду!».

Ноль внимания.

– Госпожа майор, разрешите…

– Нет. Я сама.

И она опять взялась за управление огнем. Аккуратно. Спокойно. Не насмерть. Втопить кнопку!