Пожалуй, это было ближе всего к истине. Русские были очень бедны, настолько бедны, что это постоянно становилось проблемой. Да, они продавали стратегический военный секрет по цене подержанного авто, а оклад ректора Института киберфизики в точности равнялся пособию по безработице для самого черного, самого никчемного жителя Сохо. Но именно поэтому всегда был риск, что русский потеряет осторожность и за копеечную, в общем-то, выгоду рискнет всем, что имеет. Например, шкурой.

Отчасти поэтому в грядущей поездке Томми не собирался контактировать с партнерами Дэвида Кудрофф. Он требовал от профессора одного: держать его в курсе проходящих переговоров и сообщить, когда все будет готово. Ну, а если понадобится разговор, они могли встретиться в посольстве на набережной. Консул не задавал вопросов, а просто выходил, оставляя собеседников один на один.

Ти Джей мог обойтись даже без встречи с Алеком. Да, кое в чем направить усилия этого неглупого молодого человека было возможно, но, в общем, он и так все делал правильно. Несомненно необходимой Ти Джею была лишь одна встреча, и вот она-то обязана была пройти как по нотам. А в общем, операция «Доклад» успешно началась. Нужно было готовиться к поездке.

Ти Джей аккуратно сложил бумагу. Достал чистый лист и аккуратно вывел: «Справка». На минутку задумался и быстрым уверенным почерком заполнил весь лист своими размышлениями на тему предстоящей операции. Он так поступал всегда, не доверяя электронным носителям, компьютерным мозгам и мегабайтам памяти. Он верил только в свою память и разум. Самые важные и секретные документы исполнял от руки в одном экземпляре. Эти автографы великого Томми Джонатана Хоупа хранились у шефа всей разведки Ее Величества, которому напрямую подчинялся Ти Джей. Однако попадали они туда, как правило, сложным окольным путем, дабы не дать ни малейшего шанса тому, кто задумал бы выследить и разоблачить суперагента.

Он отложил перо, аккуратно сложил лист вчетверо, завернул его в такой же чистый лист. Затем достал конверт и, тряхнув над столом головой, подобрал два волоска. Их вложил в первый и во второй лист бумаги. Заклеил конверт и вложил его во второй конверт, куда положил еще один волосок, но уже не свой. Его он вытянул пинцетом из своего бумажника, где в тайном отделе лежал целлофановый пакетик с несколькими волосинками. Запечатав второй конверт, он потянулся и зевнул. Донесение было готово. Теперь его нужно было доставить в забегаловку на Оксфорд-стрит под вывеской «Donner Kebab». Отсюда путь письма проследить было уже невозможно, так как почтальоны занимались подобной работой не один десяток лет и исправно выполняли возложенные на них обязанности. Даже в сердце Британской империи, в Лондоне, стоило опасаться чужих рук, любопытных ушей и настойчивых глаз. Недаром по всему городу даже развесили своеобразные напоминания в виде плакатов, призывающих бороться с терроризмом: «Глаза» — увидел? «Ухо» — услышал? «Рот» — скажи!

И только Ти Джей, один из наиболее опасных людей современности, перемещался, словно человек-невидимка, — никем не опознанный и не контролируемый.

Трубка

Артем действовал быстро и методично. Поставив в известность всех, кого следовало, — от консула США до дежурного офицера Управления собственной безопасности МВД, — перелопатив журналы оказавшегося пустым милицейского отделения и поняв, что след замели профессионально, он тут же переключился на другие каналы и к 23 часам ночи отыскал припарковавшийся в проулке тот самый микроавтобус.

— Здравствуйте, лейтенант, — подошел он к старшему офицеру и сунул свое удостоверение. — В 20.05 вы принимали участие в задержании гражданки США С.П. Ковалевской.

— И что? — напрягся офицер.

Он определенно узнал крупного адвоката, но, хуже того, он был к этой встрече неплохо подготовлен кем-то недружественным.

— А то, что вы так и не доставили ее в отделение, — покачал головой Артем. — Более того, вы во время дежурства, заметьте, покинули отведенную вам по наряду территорию…

— Так, адвокат, — грубо оборвал его офицер, — хватит нотаций. Чего надо?

— Где она? Куда вы ее отвезли?

Лейтенант усмехнулся:

— Тебя это не касается.

— Касается, — возразил Артем, — и тебя касается, потому что следующая наша встреча будет уже в суде.

Лейтенант снова усмехнулся — так самоуверенно, с таким чувством собственного превосходства, что Артем чуть не присвистнул.

«Эге! Да ты себя отлично чувствуешь…»

Это могло означать одно: эти ребята выполняли заказ куда более важных персон. Артем покачал головой и задумался. Да, если подключить все свои связи, уже завтра эти самовлюбленные мальчишки будут шмыгать носами и говорить, что их заставили… но вот беда, помощь Соне была нужна прямо сейчас. Артем вздохнул, полистал записную книжку, сделал пару промежуточных звонков и принялся набирать длинный, только что надиктованный ему — прямо по телефону — номер.

— Вот нехорошо Сергея Никифоровича в одиннадцать ночи от преферанса отрывать, а придется.

Даже в неверном свете уличных фонарей было видно, как побледнел лейтенант.