Читаем Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката полностью

Наконец я узнал, как кого зовут. Рене Паранки́ и Доминик Фабиани́. Оба корсиканцы. Ну да, я по акценту мог сразу определить. Не задумывался. Рене похвалил меня, что я все время тружусь. Спасибо, конечно. Но мне платят, я и вкалываю. Доминик и Рене пошутили, рассказав мне анекдот. Оказывается, во Франции корсиканцы считаются самыми ленивыми людьми в стране. И вот один бедный деревенский парень из-под Аяччо спрашивает горожанина, легко ли заработать деньги в Париже. Тот решил пошутить над деревенщиной и отвечает: «Легче легкого. Деньги просто валяются на земле. Ходи, собирай». Услышав про такую нетрудную наживу, Доминик сложил вещи и приехал в Париж. Вышел он из вагона на Лионском вокзале, идет к выходу и вдруг видит на земле крупную купюру в пятьсот франков. Кто-то обронил. Молодой корсиканец останавливается над банкнотой, собирается наклониться, чтобы поднять, а потом неожиданно говорит сам себе: «Да ладно. Не стоит так сразу утруждаться. Начну работать завтра, когда высплюсь».

Все посмеялись, гости сели за стол с обычным набором подарков и начали о чем-то шушукаться. Я все засекал краем глаза, благо со стороны понять, куда смотрит очкарик (это я), не так просто. Затем произошло что-то маловразумительное. Виктор встал, подошел к полке с книгами, поискал то, что ему было нужно, взял искомое и вернулся к своим друзьям. «Какая-то ерунда происходит за столом», –  решил я. Такого раньше никогда не было. Все четверо склонились над книгой и внимательно там что-то рассматривали. Было видно, как Рене кладет какую-то закладку между страницами. Затем все встали из-за стола. Теперь уже Виолетта положила книгу на полку. Все, что я увидел, это где приблизительно должна находиться книженция. Но что это? Сегодня день мистики. В дверях Паранки́ и Фабиани́ долго обнимались с Виолеттой. Та опять к их приходу надела что-то фиолетовое. Сегодня это была шаль. Похоже, что кругом одни психи. «Завтра в одиннадцать из Орли мы все улетаем в Марокко. Я отзвонюсь сразу по прилете. Если все будет хорошо, через два месяца увидимся. Александр, чао, дорогой».

«Чао сто процентов! Летите куда хотите. Завтра среда, у меня выходной», –  подумал труженик серебряных корзин, помахав корсиканцам рукой.

Бывают дни, когда с самого начала ничего не получается – и так до самой ночи. А бывает все наоборот. Как раз этот день оказался классным. С утра я отправился в ближайшее кафе выпить горячего шоколада и съесть круассан. Все газетные киоски города были обклеены сенсационной информацией. Президент Жискар д’Эстен провел через обе палаты закон, по которому теперь можно голосовать не в двадцать один год, а в восемнадцать. Тупики они здесь все-таки. Вся молодежь во Франции левая. Социалисты и коммунисты. Есть еще и ультралевые: троцкисты и анархисты. Все вместе они его и прокатят на ближайших президентских выборах в 1980 году.

Что у меня сегодня по плану? Проверить еще раз наградные списки. Потеряю час или два, но поставлю хоть одну точку в этом деле.

Однако через час сорок точки в истории не было, зато все перевернулось уже в который раз с ног на голову. Хотя теперь я догадывался, почему Виолетта так любит определенную гамму цветов. Ну хоть с этим разобрался. Но от решения фиолетовой загадки легче не стало. «Скоро я сойду с ума от этого калейдоскопа сумасшедших событий», –  сказал я сам себе и поехал в читальный зал Национальной библиотеки.

Телефонная книга была чей-то гениальной идеей по вытряхиванию из простого и непростого народа денег. Она, эта книга, была устроена следующим образом. Фамилия имя абонента, номер телефона, домашний адрес. Не хочешь фигурировать в телефонной книге? Плати – и тебя оттуда уберут через год.

Обложившись телефонными справочниками с тридцать пятого по сороковой год, я был уверен, что что-то найду. Все нормальные люди обернулись посмотреть на ненормального парня, который ни с того ни с сего выкрикнул таинственное словосочетание явно на славянском языке, обозначающее венец всех поисков. Адрес Иосифа Гольденберга установлен точно. Авеню Анри-Мартен, 14. Шикарный район. Окрыленный этим открытием, я не помнил, шел ли я пешком или ехал на метро, но в конце пути я таки оказался в дверях галереи на улице Жакоб.

– Что с тобой? На тебе лица нет. Ну-ка быстро выпей чашку кофе и рюмку кальвадоса. Немедленно сядь и рассказывай. Я сама собиралась тебе звонить, потому что ты меня сбил с толку своим Клодом. А теперь я все вспомнила про Делоне. Но сначала ты. Что случилось?

– Я узнал адрес, где жили Гольденберги. И я знал, что вы мне скажете про Делоне. Я был уверен. Можно еще чашку кофе? Без кальвадоса…

Мы проболтали еще часа два о всякой всячине, и я отправился домой в очень хорошем настроении. Все постепенно складывалось в логическую цепочку.