Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Разрушение того города было поручено одному из сыновей и потомков Салахаддина, правителю Дамаска Малик Афзалу. [Последний] приказал жителям Аскалона разойтись по другим городам Сирии. Глубокое горе и неизъяснимые страдания овладели сердцами аскалонцев, они начали продавать” вещи, непригодные для перевозки. Что стоило десять дирхемов, продавали за один дирхем, и никто не покупал. В Мир'аг ал-джанан упоминается, что некий аскалонец продавал за один дирхем двенадцать кур, по чему можно судить о дешевизне всего остального.

Словом, с 20 шабана до 1 рамазана большой отряд: был: занят разрушением того города; в конце концов они подожгли, дома. Подобным же образом они обратили в руины город; Лудд и крепость Рамла. Тем временем /67/ от Малик 'Адила прибыло сообщение, что “франки согласны заключить с нами мир и ни под каким видом не притеснять мусульманские города, если мы оставим им прибрежные районы”. Султан Салахаддин дал на то [свое] соизволение[446], и основание договора меж мусульманами и франками было упрочено торжественными клятвами. Наладились торговые связи.

Тогда государь — прибежище веры — поспешно направился; в Иерусалим и, разрешив Малик Захиру и Малик. Афзалу ехать в их страны, в течение нескольких дней пребывал драгоценною [своею] особою в Иерусалиме. Затем он отбыл в Дамаск и 27 шаввала 588 (14 ноября 1192) года прибыл в столицу Сирии. При нем собрались все его сыновья и другие правители Сирии, и несколько месяцев они посвятили пиршествам и увеселениям.

В пятницу — пятнадцатый [день] месяца сафара 589, (21 февраля 1193) года — султан верхом выехал встречать караван паломников. Возвращаясь от паломников, он заболел жестокой[447] лихорадкой и на двадцать седьмой [день] того же месяца был принят под сень милосердия и всепрощения господнего.

[Все] сословия — знать и простонародье — принялись стенать и плакать, [впали] в отчаяние и тревогу. Когда люди увидели бездыханное тело[448] того справедливого государя, они разразились такими рыданиями и воплями, что было невозможно представить [горе] более [глубокое].

Султан Салахаддин был государем, наделенным свойством справедливости и прославившимся замечательным мужеством; он любил людей ученых и знающих и постоянно помышлял об их благе. Став государем Египта, он в том же году отказался от вина и от всего, что Кораном запрещено./68/ В дни его царствования в городах Египта и Сирии появились многочисленные благотворительные строения, и для тех благочестивых сооружений были пожертвованы превосходные поместья и лучшие земельные угодья.

Подробное перечисление тех строений таково[449]: медресе Малой Карафы[450], что находится близ могилы имама Шафи'и — да будет им доволен Аллах!; медресе в Каире, неподалеку от гробницы, которая принадлежит имаму Хусайну — да будет им доволен Аллах в обоих мирах!; на месте дворца Са'ид ас-Са'ада, одного из исмаилитских халифов[451], он основал дервишескую обитель; на месте дворца 'Аббаса б. Саллара воздвиг медресе ханифитов[452]; медресе шафиитов[453], получившее в Египте известность как Зайн ат-Туджжар; медресе маликитов[454] в Каире; лечебница, расположенная в его замке; медресе и дервишеская обитель, построенные[455] им в Хеброне. И рассказывают, щедрость султана Салахаддина была такова, что, несмотря на обширность державы и огромные размеры страны, несмотря на множество доходов и несметность богатств, в день его смерти в казне было не более 47 дирхемов наличными. [Истинное] знание у Аллаха!

Абу-л-Фатх 'Усман б. Салахаддин Йусуф

Еще при жизни Салахаддина власть в Египте была им передана старшему сыну 'Усману вместе с почетным титулом Малик 'Азиз[456]. Когда до 'Азиза в Египет дошло известие о смерти того почитаемого [государя] царства справедливости, он восшествовал на трон султаната, и великие и знатные той страны вновь присягнули ему на верность. Освободившись от [забот] по овладению той державой, он выступил против своего брата Малик Афзала[457] и трижды вместе со своим дядей Малик /69/ 'Адилом ходил походом на Дамаск. После войны и осады в месяце раджабе 592 (июнь 1196) года он захватил тот город. Малик Афзал предпочел сопротивлению бегство, и [Малик] 'Азиз передал власть в Дамаске Малик 'Адилу, а сам возвратился в Египет.

В 593 (1196-97) году отбыл из этого бренного мира Сайф-алислам Тугтагин б. Наджмаддин Айуб, правитель Йемена. После его смерти государем в Йемене стал его сын Фатхаддин Исма'ил, которого именовали Малик Му'изз.

В 595 (1198-99) году умер в Египте Малик 'Азиз, и был он юношей в высшей степени учтивым и скромным, добродетельным и великодушным. После его кончины жители Египта разделились на две части: одна желала [видеть] на троне сына 'Азиза по имени 'Али, названного [Малик] Мансуром, другая послала за Малик Афзалом и покорилась ему.

Правление Малик Афзала б. Салахаддин Йусуфа

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги