Читаем Шараф-наме. Том I полностью

После прекращения рода их правителей, о чем упоминалось выше, руководство улусами шах Тахмасб передал славному [представителю] того народа Тадж-амиру астараки, дабы тот ежегодно выплачивал в его диван огромную сумму в виде налоговых сборов. /49/ Тадж-амир не смог выплачивать ту сумму, что послужило поводом для его убийства по указанию шаха Тахмасба. После его гибели предводителем того народа был поставлен эмир Джихангир бахтиари, который тоже принадлежал к числу видных людей того улуса, с тем чтобы каждый год под ответственность Шах Рустама передавал он государственным чиновникам и наместникам десять тысяч мулов.

[Амир-хан] отправился в Дизфуль и Шуштер для взимания налоговых сборов с [той] части территории Хузистана, что находилась во владении у арабов [династии] Муша'ша[385]. Дочь Угура — жена Шах Рустама — Шах Парвар тайно достала указ на имя Амир-хана об аресте Мухаммади, согласно которому Амир-хан должен был при любом тому удобном случае схватить Мухаммади и отослать к государеву двору.

Краткое содержание событий [последующих] таково. Когда Амир-хан прибыл в окрестности Хорремабада, Мухаммади пришел навестить его. Однажды под предлогом празднества [Амир-хан] пригласил его с несколькими избранными в свой дом. На том пиршестве [Мухаммади] и сто его вельмож, которые его сопровождали, схватили и отправили в оковах ко двору шаха.

Как обстояли дела Мухаммади и Шах Рустама впоследствии, будет упомянуто при [описании] последующих событий, коль того пожелает всевышний Аллах.

Мухаммади б. Джихангир

Пока в течение десяти лет он находился в заточении в крепости Аламут, его сыновья 'Али-хан, Асламаз, Джихангир, Шахвирди подняли в Луристане смуту, не давая покоя своему дяде Шах Рустаму. Более того, начав бунтовать, они протянули руку захвата к владениям государя — разграбили и опустошили Хамадан, Джербадакан и окрестности /50/ Исфахана.

Каких усилий и неописуемого старания ни прикладывали Шах Рустам и кызылбашские эмиры, [стоявшие на страже] границ, это ни к чему не привело. В конце концов эмиры и столпы державы доложили шаху Тахмасбу, что спасение от смуты одно — освободить Мухаммади из крепости, пообещав управление, препоручить его одному из славных кызылбашских эмиров, дабы он вызвал своих сыновей к высокому порогу, и пламя мятежа их утихнет.

Мухаммади тоже согласился с таким предложением, и порешили, что государю[386] он подарит около тридцати тысяч коней, мулов и овец, а также вызовет своих сыновей к высокому двору; затем управление Луристаном будет передано [Мухаммади], и он отправится в страну луров, оставив своих сыновей при высоком дворе как заложников.

Следуя совету эмиров и столпов державы, шах Тахмасб выпустил Мухаммади из крепости Аламут. Его доставили в Казвин и препоручили [заботам] Хусайн-бека устаджлу. [Мухаммади] немедленно отправил своим сыновьям послание, дабы они подготовили около тридцати тысяч коней и овец, которые [государь] согласился принять за управление Луристаном, и без промедления вместе с ними направлялись в стольный город Казвин.

Когда послание дошло до его [сыновей], они собрали десять тысяч голов коней и верховых животных. Двое его сыновей со всею поспешностью отправились в Казвин и остановились в селении Шарафабад, что находится [на расстоянии] одного фарсаха от Казвина. Мухаммади заявил Хусайн-беку: “Дети покорного слуги вашего уже прибыли в Шарафабад, позвольте же мне /51/ поехать туда и лично осмотреть верховых животных и овец. Коль будут они достойны предстать пред государевым оком — хорошо. Если же они не достойны подобной чести, придется подождать несколько дней, пока прибудет остальной [скот], который должны были собрать, тогда и покажем государю”.

Хусайн-бек удовлетворил его просьбу и в сопровождении нескольких верных слуг направил в селение Шарафабад. Приближалась ночь, и Мухаммади сказал своим спутникам: “Наступает ночь, и невозможно осмотреть скот. Мы остановимся здесь на ночлег, насладимся беседою с детьми, с которыми долгое время были в разлуке. Утром же, что способствует удаче и преуспеянию, вместе с вами осмотрим верховых животных и мелкий скот и возвратимся в Казвин”.

Кызылбашам речи Мухаммади показались разумными, и они решили переночевать в Шарафабаде. Когда наступила ночь, Мухаммади с сыновьями сели на испытанных боевых коней, которые обгоняли ветер восточный и северный, и отправились в Луристан. Рано утром, когда об этом стало известно в Казвине, шах Тахмасб послал за ними в погоню правителя Хамадана Амир-хана с группой эмиров и вельмож. Но, поскольку лошади [Мухаммади и сыновей его] отдохнули, как кызылбаши ни погоняли коней, они не достигли даже их пыли. Кроме того, много лошадей пало. Мухаммади и [его] сыновья за четыре дня покрыли расстояние десяти дней пути и прибыли в Луристан.