Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Путем насилия стал он правителем Луристана, и против него выступили представители княжеского рода Самсамаддин б. Нураддин Мухаммад и 'Иззаддин Мухаммад. С ними заодно в этом деле был эмир Данйал из рода Гиршасфа и некоторые другие эмиры, требовавшие отмщения за сыновей Таджаддин-шаха. Они заявили: “'Умар-бек недостоин эмирата, ибо в его роду до сих пор не было ни одного эмира. Достоин трона правителя Самсамаддин Махмуд, поскольку отцы и деды его были правителями и эмирами Луристана”. Самсамаддин был юношей замечательной храбрости и благородства, предельного мужества и щедрости. С большим войском он подошел к границам Хорремабада со стороны Хузи-стана. Обратились к помощи посредников и порешили на том, что Шихабаддин Илйас Ламбаки с братьями, которые были зачинщиками смуты, оставят тот вилайет, а Хусамаддин отстранится от правления с тем, чтобы дела власти утвердились за Самсамаддин Махмудом. Обе стороны согласились с таким решением, и Самсамаддин Махмуд стал независимым правителем Луристана.

Самсамаддин Махмуд б. Нураддин Мухаммад

После смещения 'Умар-бека преисполненный гордости оперся он о подушку эмирата, сообщив делам страны полный блеск и процветание. /44/ Таким образом прошло некоторое время. Однажды, вознамерившись убить Шихабаддин Илйаса и его братьев, он в одиночку напал на них. Обороняясь, они нанесли ему пятьдесят четыре раны. Но он не отступился от них, пока не загнал их на покрытую снегом вершину горы, [затем] принудил их спуститься вниз и убил.

Внук шейха Кахвийа отправился в ставку Газана с жалобой на 'Умар-бека и Самсамаддин Махмуда и потребовал отмщения за убийство Джамаладдин Хизра и Шихабаддин Илйаса. В соответствии с ханским указанием оба были вызваны в ставку [Газан-хана], и [тот] спросил 'Умар-бека: “Зачем ты убил Джамаладдин Хизра?” — “Чтобы тот не убил меня”, — ответил он. “А малолетнего сына его почему убил?” — сказал [Газан-хан]. ['Умар-бек] не нашел, что ответить, и его отдали наследникам Джамаладдин Хизра, которые его казнили. Самсамаддин Махмуд был убит в отмщение за убийство Шихабаддин Илйаса, произошло это в 695 (1295-96) году.

'Иззаддин Мухаммад б. эмир 'Иззаддин Хусайн б. Бадраддин Мас'уд

После убийства 'Умар-бека и Самсамаддин Махмуда в юном возрасте он утвердился на троне правителя Луристана. Против него выступил Бадраддин Мас'уд б. Фалакаддин Хасан, который приходился ему двоюродным братом. Во время правления государя Мухаммада Худабанде[372] вышел указ, согласно которому правителем [земель] далай стал Бадраддин Мас'уд, и ему было присвоено звание атабека; 'Иззаддин Мухаммад [стал] правителем [земель] инджу. Некоторое время спустя управление[373] [землями] далай и инджу утвердилось за 'Иззаддин Мухаммадом. Какое-то время он вершил это важное дело и в конце концов в 716 (1316-17) году в положенный срок отбыл из этого двуличного мира /45/ в обитель вечности.

Даулат-хатун, жена 'Иззаддин Мухаммада

После смерти мужа она стала правительницей той страны. Во времена ее власть утратила свою прочность и монарший блеск оставил ту семью. Большею частью [именно] на дни ее [правления] приходятся попытки наместников дивана монгольских султанов захватить ту страну. В конце концов так ничего и не свершив, она препоручила бразды правления своему брату.

'Иззаддин Хусайн, брат Даулат-хатун

Он облачился в ожерелье управления Луристаном, и в продолжение четырнадцати лет жители той страны благоденствовали под его [неусыпным] надзором. На его место воссел его сын Шуджа'аддин, [но] подданные, доведенные до крайности его поведением, в 750 (1349-50) году убили его.

Малик 'Иззаддин б. Шуджа'аддин Махмуд

Он заступил место отца. С ним породнились султаны Ирака, и, получив высокое звание, вошел он в число благородных. Позднее, в 790 (1388) году, эмир Тимур Гурган после осады принудил его оставить крепость Вамйан[374], что находится [на расстоянии] половины фарсаха от Боруджирда, и отослал в Самарканд. Его сына Саййид Ахмада отвезли в Андиган[375]. Три года спустя [Тимур снова] распорядился отправить их в Луристан. Второй раз воссел 'Иззаддин на эмирском троне, но впоследствии из-за недостойного и грубого поведения своего сына Саййид Ахмада был схвачен монгольскими агентами фиска и обвинен в мятеже. В 804 (1401-02) году с него живого сняли кожу, и около недели висел он на базаре в Султанийе[376].

Саййид Ахмад

Во времена эмира Тимура в самом жалком виде скитался он в горах Луристана, а после кончины эмира Тимура вплоть до /46/ 815 (1412-13) года управлял [теми районами].

Шах Хусайн б. Малик 'Иззаддин

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги