Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Когда всеславный и всевышний бог подчинил ему Малый Шур и его в том звании утвердил и упрочил, [Шуджа'аддин] отправил своих сыновей Бадра и Хайдара в область Самха[356] на войну с племенем джанграви.

По прибытии туда[357] братья осадили крепость Диз-и Сийах. Во время осады его сын по имени Хайдар был убит, и, мстя за гибель сына, [Шуджа'аддин] убивал из того племени каждого, кто попадался ему в руки, пока из страха перед ним они не оставили ему весь Манруд. Некоторое время спустя Шуджа'аддин Хуршида и его брата Нураддин Мухаммада вызвали в столицу халифата и потребовали у них крепость Мангаре. Они ответили отказом, из-за чего оба были заключены в тюрьму. Нураддин Мухаммад в заточении умер, завещая брату беречь ту гранитную твердыню.

/35/ Шуджа'аддин последовал завещанию брата и пробыл некоторое время в заточении. Под конец, видя, что никакое освобождение невозможно, пока он не отдаст крепость, [Шуджа'аддин] был вынужден примириться с передачей крепости. Взамен ее он потребовал у халифа другую крепость, и диван халифата пожаловал ему вместо крепости Мангаре область Таразук[358], относящуюся к Хузистану.

[Шуджа'аддин] прибыл в Луристан и последующие тридцать лет управлял теми районами. Он дожил до весьма преклонного возраста и ослаб умом настолько, что был не в состоянии отличить хорошее от дурного, и неизменно сын его Бадр и племянник Сайфаддин Рустам, сын Нураддин Мухаммада, являли твердость и старание в служении ему. Тем временем на Луристан устроил набег владетель Баята[359], происходивший из одного тюркского племени, и имущества местных, жителей были преданы разграблению. Бадр и Сайфаддин Рустам во главе войска Луристана пошли на него войною. В сражении над ним была одержана победа, и вилайет Баята тоже перешел к лурам.

Своими наследниками Шуджа'аддин назначил своего сына Бадра и племянника Сайфаддин Рустама. Но Сайфаддин, проявляя в отношении своего дяди низкую неблагодарность, настроил его против сына. “Он сговорился с женой твоей — [сказал он], — и они хотят тебя убить”. По старческому недомыслию [Шуджа'аддин] послушался его совета и дал согласие на казнь сына. Сайфаддин взял у него перстень с печатью и убил Бадра. После Бадра осталось четверо сыновей: Хусамаддин Халил, Бадраддин Мас'уд, Шарафаддин Тахамтан и эмир 'Али.

Когда после казни Бадра прошло некоторое время, однажды Шуджа'аддин спросил: “А Бадр где, /36/ почему его не вижу?” Верные друзья поведали ему о случившемся. Тоска и тяжелое горе овладели им, пока в 621 (1224), году он не был принят под сень божественного милосердия. Говорят, он прожил более ста лет, и благодаря его справедливости могила его для луров служит священным местом паломничества.

Сайфаддин Рустам б. Нураддин Мухаммад б. Абу Бакр б. Мухаммад б. Хуршид

Когда после смерти Шуджа'аддин Хуршида он стал независимым правителем Малого Лура и бразды правления в том вилайете перешли в его владетельную десницу, старший сын Бадра Хусамаддин Халил отправился в столицу халифата и там остался. Сайфаддин Рустам в вилайете Луристана весьма [ревностно] следовал обычаю справедливости и правосудия. [Рассказывают], одна женщина в селении Вашджан[360] в те времена топила печь ячменем вместо дров, и пекла хлеб. Когда об этом стало известно Сайфаддин Рустаму, он попросил ту женщину объяснить, зачем она это делала. Сказала: “Чтобы потом говорили, что в твое правление был такой достаток и дешевизна, что женщины вместо дров топили печь ячменем и пекли хлеб”. Сайфаддин Рустаму пришлись по нраву слова той женщины, и он осчастливил ее дарами и щедротами.

Рассказывали также, что во времена его шестьдесят лурских храбрецов занимались разбоем на большой дороге и по их милости пути [либо] представляли опасность [для проезда, либо] совсем были закрыты. Сколько ни старались правители и султаны Ирака расправиться с ними, ничего не выходило. После сражения Сайфаддин Рустам всех их захватил в плен. За каждого предлагали выкуп в шестьдесят мулов одинаковой масти /37/ [но] он их не продал и сказал: “Да пребудет памятным на страницах дня и ночи и листах судьбы, что Сайфаддин Рустам не торговал ворами!” — и всех казнил.

Луры посчитали это несправедливым, сговорились с его братом Шарафаддин Абу Бакром и решили убить его. Узнав об этом, в бане, [Сайфаддин] выбежал с недобритой головой и пустился бежать с одним [своим] человеком. За ним погнался народ. Когда он немного поднялся на гору Калах[361], его спутник, состоявший в сговоре с врагами, перерезал ему ахиллесово сухожилие. Сайфаддин упал на камень. Его брат Шарафаддин Абу Бакр выстрелил в него и приказал эмиру 'Али, сыну Бадра, сопровождавшему его, снести ему голову в отмщение за гибель Бадра.

Шарафаддин Абу Бакр б. Нураддин Мухаммад

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги