Читаем Шарада полностью

–Прости, но мне сложно понять природу твоей озлобленности. Я узнал тебя настоящего только недавно. Так что понять к чему ты клонишь, так, как это было, когда мы сидели с тобой за одним столом и говорили обо всем, что угодно, уже не выйдет. Извини.

Ему не понравились ни мои слова, ни мой тон. Но беседу он еще не закончил. Он подошел ко мне ближе, так, чтобы его слышал только я, и начал говорить нечто такое, чего я от него никогда не хотел бы услышать.

–Ты тоже должен извинить меня, дружище. Но так уж вышло, что всю жизнь вы живете своими привычными категориями и стандартами, и никогда не видите дальше своего носа. Тонны иллюзий ежечасно сваливаются на каждого из вас, как облако желтой пыльцы, и отказаться от всего этого никто не имеет ни возможностей, ни сил.

Вы обречены на свое скучное существование и летальную неизбежность в самом конце.

Пленники идеологий.

Марионетки системы.

Каждый день вас обманывают сказками о любви и ненависти, о благости и грешности, о вере и неверии. Вы всему этому доверяете. Кто-то с трудом, кто-то не утруждается, но вам приходится. Никому из вас никуда от этого не деться.

Тебе и Дине кажется, что сейчас вы оказались в плену. Но, поверь мне, такой свободы вы еще не знали никогда. В конечном итоге, вы оба скажите мне спасибо. Знаю, такое трудно представить, но, все же, стоит постараться. Начинай думать об этом прямо сейчас, в эту же секунду. Запиши себе в блокнот, на трудный день: «Айдын любит нас и желает нам только добра. Айдын верит в нас как в Создателей, единых и единственных», и обещаю вам, что я буду подкреплять вашу веру, чего бы мне это не стоило.

Мы будем идти рука об руку. Но перед этим нам стоит пройти долгий путь. Это путь ненависти и лицемерия. Путь нелюбви и неуважения друг к другу.

Но я знаю только одно – половина этого пути уже пройдена. И то была самая сложная половина. Дальше будет только легче.

Подумай над этим. Это важно.

Он хлопнул меня по плечу, и вернулся к тем студентам, с которыми проводил свои опросы. Я проводил его взглядом: высокий широкоплечий парень, который всегда знал и видел намного больше моего, – пытливый интеллект в оболочке спортсмена. Теперь же просто безумец, затягивающий меня в черную дыру своего мироощущения.

Я остался стоять один, в этом огромном океане галдящих голосов, громких выкриков, тут и там раздающегося истеричного женского смеха. Было душно. В воздух поднималась испарина.

Я поискал взглядом Дину, и не нашел.

-Боже, как же все воняет! – Дина вышла из уборной, закрывая за собой дверь. – Я думала, что не сдержусь, и проблююсь прямо там, в аудитории, пока буду кого-нибудь опрашивать.

Теперь она чувствовала запахи намного отчетливее, и это было далеко не так прекрасно, как ей того хотелось бы. В основном ее преследовали самые неприятные запахи. В лидерах всегда был запах пота или несвежей еды. Она с подозрением покосилась на университетскую столовую, и твердо сказала, что не пойдет туда.

Я предложил ей местный кафетерий. Там можно было отдохнуть от переполоха с дипломными работами, и заказать горячий шоколад.

Она согласилась, расплываясь в блаженной улыбке.

Мы накинули свои куртки, вышли из учебного корпуса, и быстрым шагом дошли до местной забегаловки. Внутри было тепло, уютно и безлюдно.

Где-то в углу сидела парочка скучающих студентов, уставившихся в свои мобильники.

Мы попивали свои напитки, и тоже сидели молча. Похоже, что нам обоим хотелось отдохнуть от шума.

Дина раскладывала по стопочкам опросные листы с ответами респондетонтов, и, похоже, ужасалась тому, сколько времени придется потратить на обработку результатов. Я решил последовать ее примеру, и занялся тем же.

В этот момент над входной дверью прозвенел колокольчик.

Я услышал приближающиеся шаги, но не отвлекался от своего занятия. Я был уверен, что новые посетители просто пройдут мимо, как это обычно и бывает. Но они остановились возле нашего столика, отодвинули стулья и сели напротив нас.

Я даже не сразу понял, что происходит. Первой мыслью было, что это просто кто-то из наших однокурсников. Но они не были студентами.

За наш столик подсели двое молодых людей. Один из них был нашим ровесником, другой – примерно с десяток лет постарше. Оба выглядели уверенно и вполне солидно. Из-за этого я даже несколько растерялся. Мельком глянув на Дину, я понял, что и она тоже несколько секунд находилась в замешательстве, не зная, как правильно отреагировать. Свободных столиков было достаточно. Почему эти двое выбрали нашу компанию, было неясно.

–Дина. Кирилл. – Сказал тот, что был старше.

Стоило понимать, что таким было его приветствие. Второй сидел молча, и смотрел на нас.

–Да?.. – не совсем уверенно отозвался я.

–Пришло время представиться. Я Старший. Это, – он указал на своего соседа, – это Младший. Называть нас стоит именно так, и никак иначе. У нас нет других имен, какие можно было бы вписать в паспорт или какой-нибудь другой официальный документ, подтверждающий личность.

–Вы нелегалы? – вдруг спросила Дина. Тем же самым неуверенным тоном, что был и у меня.