Читаем Шах-наме полностью

«Деянья наши, — вымолвил Рустам,—Бессмертным станут памятником нам.Будь благосклонен и послушай словоБывалого богатыря седого!Когда б я не пошел в МазандеранС мечом, с копьем тяжелым, как таран,Где в кандалах томился Кей-КавусИ с ним слепые Гив, Гударз и Тус,—Кто б положил конец их тяжкой муке?Кто б на Диви-сафида поднял руки?[49]Где б Кей-Кавус спасение обрел?Кто б шахский воротил ему престол?Был мною шах освобожден великий,Поставлен на иранский трон владыкой!Главы врагов я отрывал от тел.Не саван их тела — а прах одел.Мне друг в боях был Рахш огненноярый,А старый меч мой щедр был на удары.Когда ж Кавус пошел в ХамаваранИ вновь подставил шею под аркан —Собрал тогда я воинство в Иране,Богатырей повел на поле брани.Царя врагов я выбил из седла,Сразил его, как божия стрела.Вновь из темницы вывел я Кавуса,Оковы снял с Гударза, Гива, Туса.Афрасиаб, пока я вел войну,Ударил на Иранскую страну,Привел войска, подобно грозным тучам.И вновь я полетел на бой с могучим.Когда скакал я под ночною тьмой,Не грезились мне отдых и покой.Афрасиаб, мое увидя знамя,Вдали сверкающее, словно пламя,Услышав ржанье моего коня,—Все бросил, спасся бегством от меня.Но если б Кей-Кавуса я не спас —И Сиявуша не было б у вас,И Кей-Хосрова слава б не сияла!А от него берете вы начало.Эй, шах! Вот я большую прожил жизнь,—На разум мой, на опыт положись.Порукой — честь! Тебя я властелиномПоставлю над Ираном и над Чином.Когда ж сковать меня ты вздумал, шах,Корысти не найдешь ты в тех цепях.Как я примчусь на бой, как взвею прах —Меж небом и землей посею страх!Был я великим, счет терял победам,Когда Лухрасп был никому не ведом.Имел я эти земли, этот дом,Когда Гуштасп был в Руме кузнецом.Что ж ты кичишься предо мной венцом,Гуштасповым престолом и кольцом?Был молод, поседел я чередом,Но я не ведал о стыде таком:«Иди! Свяжи Рустама!» — кто так скажет?Мне сам творец вселенной рук не свяжет!Вот в оправданьях унижаюсь я.Речей довольно! Щит мой — честь моя!»И рассмеялся Руинтан могучий,Встал, плечи распрямил и стан могучий.«Эй, муж слоноподобный! — молвил царь —Все это о тебе слыхал я встарь!Как львиное бедро — твоя десница,А шея — мне драконьей крепче мнится».Так говоря, он руку старцу жалИ разговор с улыбкой продолжал.Так руку жал, что сок кровавый на полИз-под ногтей Рустамовых закапал.Рустам не дрогнул, руку сжал в ответИсфандиару и сказал в ответ:«Блажен Гуштасп и славой властелина,И тем, что породил такого сына!Четырежды блажен могучий род,Чьей ветви цвет вовек не отцветет!»Так говоря, кивал он белой бровью,Сжимая руку шаха. Черной кровьюРука у Руинтана налилась,Но тот не дрогнул и сказал, смеясь:«Эй, лев! Сегодня пить со мною будешь!А завтра утром о пирах забудешь!Как завтра утром стану в стремена,Надену шлем, броню на рамена —Ты жизнь сочтешь за тягостную ношу,Когда тебя копьем с седла я сброшу.Свяжу тебя и к шаху приведу,Но знай — не на позор, не на беду.Скажу: «Вот он! Вины на нем не знаю!»Тебя я перед шахом оправдаю.И ты со славою пойдешь домой,Добро, богатство понесешь с собой».Захохотал Рустам, махнув рукойИ потрясая гривою седой,Спросил: «Ты где привык к мужскому бою,С моею не встречавшись булавою,Когда я закручу ее смерчом,С моим арканом, луком и мечом?Но если завтра так судьба устроит,Лицо любви от нас она закроет,И будет кровь на пир принесенаИ злоба — вместо красного вина,Мы руд заменим барабаном ярым,Мы грудь и плечи обречем ударам.И ты познаешь, что такое бой,И мощь мужская, и удар мужской!Как соберусь я завтра, в поле выйду,Тебе, мой шах, не причиню обиду,—Нет! Подыму тебя я над седлом,И в плен возьму, и отвезу в свой дом,И приведу тебя к златому тронуИ поднесу тебе свою корону,Что дал мне Кей-Кубад, великий шах,А он да возликует в небесах!Я дверь моих сокровищниц открою,Казну свою рассыплю пред тобою,Дам все, что нужно войску твоему,До вечных звезд венец твой подыму!Воспрянув сердцем радостным из праха,Приду с тобой к престолу шаханшаха.Покорством слово правды облачу,Тебе венец Ирана я вручу.Приму на плечи прежней службы бремя,Как я служил царям в былое время.Все сорняки в посеве прополю,Отрадой светлой сердце обновлю.Коль шахом станешь ты, а я — слугою,Кто в мире устоит перед тобою?»
Перейти на страницу:

Все книги серии БВЛ. Серия первая

Махабхарата. Рамаяна
Махабхарата. Рамаяна

В ведийский период истории древней Индии происходит становление эпического творчества. Эпические поэмы относятся к письменным памятникам и являются одними из важнейших и существенных источников по истории и культуре древней Индии первой половины I тыс. до н. э. Эпические поэмы складывались и редактировались на протяжении многих столетий, в них нашли отражение и явления ведийской эпохи. К основным эпическим памятникам древней Индии относятся поэмы «Махабхарата» и «Рамаяна».В переводе на русский язык «Махабхарата» означает «Великое сказание о потомках Бхараты» или «Сказание о великой битве бхаратов». Это героическая поэма, состоящая из 18 книг, и содержит около ста тысяч шлок (двустиший). Сюжет «Махабхараты» — история рождения, воспитания и соперничества двух ветвей царского рода Бхаратов: Кауравов, ста сыновей царя Дхритараштры, старшим среди которых был Дуръодхана, и Пандавов — пяти их двоюродных братьев во главе с Юдхиштхирой. Кауравы воплощают в эпосе темное начало. Пандавы — светлое, божественное. Основную нить сюжета составляет соперничество двоюродных братьев за царство и столицу — город Хастинапуру, царем которой становится старший из Пандавов мудрый и благородный Юдхиштхира.Второй памятник древнеиндийской эпической поэзии посвящён деяниям Рамы, одного из любимых героев Индии и сопредельных с ней стран. «Рамаяна» содержит 24 тысячи шлок (в четыре раза меньше, чем «Махабхарата»), разделённых на семь книг.В обоих произведениях переплелись правда, вымысел и аллегория. Считается, что «Махабхарату» создал мудрец Вьяс, а «Рамаяну» — Вальмики. Однако в том виде, в каком эти творения дошли до нас, они не могут принадлежать какому-то одному автору и не относятся по времени создания к одному веку. Современная форма этих великих эпических поэм — результат многочисленных и непрерывных добавлений и изменений.Перевод «Махабхарата» С. Липкина, подстрочные переводы О. Волковой и Б. Захарьина. Текст «Рамаяны» печатается в переводе В. Потаповой с подстрочными переводами и прозаическими введениями Б. Захарьина. Переводы с санскрита.Вступительная статья П. Гринцера.Примечания А. Ибрагимова (2-46), Вл. Быкова (162–172), Б. Захарьина (47-161, 173–295).Прилагается словарь имен собственных (Б. Захарьин, А. Ибрагимов).

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Мифы. Легенды. Эпос

Похожие книги

Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги