– Нет, дражайшая мисс Беверли, не так расстанемся мы теперь! Лишь сейчас я понял, какое сокровище покинул, и если бы не Фидель, никогда бы не узнал этого.

– Поверьте, – в чрезвычайном смятении воскликнула Сесилия, – Фидель оказался здесь случайно… Его увезла леди Онория… Я ничего не знала… Она выкрала его и послала сюда.

– О, милая леди Онория! Я так признателен ей! Это она велела вам ласкать и нежить его? И говорить с ним о его хозяине?..

– До чего довела меня моя глупая беспечность!

Сесилия снова попыталась высвободиться.

– Оставьте меня, мистер Делвил, или дайте мне уйти!

– Навеки обожаемая мисс Беверли, откуда эти беспричинные муки? Разве вы не знаете моего сердца? Разве не видали его страданий, не убедились в его нежности? Для чего тогда эта неуместная сдержанность?

– О, мистер Делвил, разве это честно – подкрасться вот так, подслушать…

– Вы напрасно меня вините. Миссис Чарльтон сама разрешила мне пойти сюда, чтобы поискать вас. Но когда я услыхал звук вашего голоса, когда я услыхал, что этот голос говорит о Фиделе… и о его хозяине…

– Замолчите! Я не могу этого вспоминать!

– Почему вы так говорите? Разве теперь вы не будете мне еще дороже?

– Нет, нет, – промолвила Сесилия, которая, обнаружив, что ее тайна раскрыта, сочла себя погибшей, – это приведет совсем к иным последствиям! Та же безрассудная глупость, которая уничтожила меня в собственных глазах, уничтожит и в ваших!

– Боже милосердный, что за нелепые страхи? Так значит, со мной вы в меньшей безопасности, чем без меня? Впрочем, сейчас я не стану терзать вас, иначе бы я сказал вам, что запечатлевшиеся у меня на сердце слова во веки веков останутся тайной и что теперь я сильнее, чем когда-либо, люблю и почитаю ту, что их произнесла…

Эти речи немного успокоили Сесилию, и, после недолгих колебаний, она с полуулыбкой ответила:

– Мне надо поблагодарить вас за милосердные попытки примирить меня с самой собой?

– Если бы я говорил то, что действительно думаю, вы бы назвали меня не просто льстецом, но идолопоклонником.

– Позвольте же мне уйти. Я рассержусь, если вы и дальше будете меня задерживать.

– Но вы разрешите мне увидеться с вами завтра рано утром?

– Нет, сэр. Ни завтра, ни послезавтра утром! Эта встреча была ошибкой, следующая будет еще большей ошибкой.

– Но разговор, которого я добиваюсь, будет важным и решающим. Эту ночь я целиком посвящу раздумьям, а завтрашний день – действиям. Прежде чем что-либо предпринять, мне надо хорошенько все обдумать.

Сесилия, ощутив справедливость этой просьбы, больше не возражала, но настояла на его немедленном уходе. Едва она осталась одна, как случившееся показалось ей игрой воображения. Ее изумляло уже то, что Делвил очутился в Бери и явился к миссис Чарльтон, но он к тому же проник в ее самые заветные мысли, и это представлялось столь невероятным, что она просидела на том месте, где он покинул ее, почти без движения, пока миссис Чарльтон не послала за ней слугу. Сесилия спросила его, нет ли у хозяйки гостей, и, получив отрицательный ответ, подчинилась просьбе.

Хозяйка дома, многозначительно улыбнувшись, выразила надежду, что Сесилия хорошо провела время, однако Сесилия стала всерьез пенять ей за опасную неосмотрительность, из-за которой она была застигнута врасплох. Впрочем, почтенная дама ничуть не раскаивалась. Выяснилось, что Делвил спросил мисс Беверли у входа и, назвав свое имя, был препровожден в гостиную. Обрадованная миссис Чарльтон тут же придумала маленький план, призванный осуществить то, что и произошло впоследствии, хотя она не думала, что все случится так скоро.

Этот отчет не вполне удовлетворил Сесилию, которая по-прежнему гадала о возможных причинах столь неожиданного визита Делвила. Впрочем, это было не самое главное. Делвил, на которого она долго возлагала самые заветные надежды, теперь знал о своей власти и считал себя хозяином ее судьбы. Он ушел, дабы, по собственному его признанию, рассудить, что делать дальше, и собирался размышлять о ее судьбе, как о своей собственной. Мысль о том, что мужчина, которого она предпочитала всем остальным, знает о ее чувствах и все же сомневается, принять ее или отвергнуть, всю ночь не выходила у нее из головы, отнимая покой и отдых.

<p>Глава IV. Предложение</p>

Назавтра рано утром Делвил явился снова. Сесилия, завтракавшая с миссис и мисс Чарльтон, приняла его в тягостном замешательстве, ему тоже явно было не по себе. Миссис Чарльтон почти сразу нашла предлог отослать обеих внучек, а затем и сама безо всякого предлога встала и последовала за ними. Обнаружив, что опять осталась с молодым человеком наедине, Сесилия тут же наобум произнесла:

– Как поживает миссис Делвил, сэр? Она все еще в Бристоле?

– В Бристоле? Нет, вы разве не знаете, что она вернулась в замок Делвил?

– О, разумеется! Я хотела сказать, в замке Делвил… Надеюсь, воды пошли ей на пользу?

– Полагаю, у нее не было случая их попробовать.

Сесилия не осмелилась заговорить снова. Делвил, поглощенный своими мыслями, встал и некоторое время прохаживался по комнате, а затем воскликнул: