Читаем Сесилия полностью

– До чего ж бессмысленное занятие – строить планы на будущее! – Он подошел к Сесилии и сел рядом с нею. – Вчера я осмелился заявить, что для размышлений хватит и одной ночи, а для действий – одного дня! Но при этом забыл, что, хотя размышлять мне придется одному, в действиях я не столь свободен, и мой план, возможно, будет отклонен! С этого самого часа вся моя будущая жизнь зависит почти единственно от вас. Но я не могу найти в себе мужество заговорить о том, что собираюсь предложить… из страха напугать вас!

«Что же дальше! – думала Сесилия. – Неужели он собирается просить меня вымаливать согласие у миссис Делвил! Или хочет, чтобы я сама потребовала никогда больше не видеться!»

– Мисс Беверли решила не разговаривать со мною? – воскликнул молодой человек. – Она намерена молчать, чтобы смутить меня?

– Когда же, сэр, – спросила она, – вы намерены отправиться в путешествие?

– Никогда! Если вы не отвергнете меня, – никогда! Нет, любимая моя мисс Беверли, я больше не смогу вас покинуть! – И, завладев ее рукой, Делвил с еще большим пылом продолжил: – Здесь и сейчас я приношу вам свои обеты и признаю вас единственной владычицей моей судьбы! Я не просто отдаю вам власть над своим сердцем, но предлагаю вам стать моей наставницей, советчицей и проводником. Примет ли мисс Беверли подобное предложение?

– Да, – отвечала Сесилия, с невольным восторгом осознавая, каков был итог его ночных раздумий, – я готова дать вам совет: завтра же утром отправляйтесь на континент.

– Ах вы, злючка! – воскликнул он, почти смеясь. – Однако не стоит начинать с советов, сперва вы должны получить бесспорные права, а также звание, освященное не просто чувством или здравым смыслом, но утвержденное законом и закрепленное торжественным обрядом!

– Полагаю, в таком случае мне следует вообще воздержаться от советов, если для этого нужны качества, которые так тяжело приобрести.

– Не обижайтесь на мою самонадеянность, ведь моя теперешняя смелость оправдана недавними страданиями.

Смущенная Сесилия, не зная, что последует дальше, неожиданно воскликнула: «Боюсь, меня ждет миссис Чарльтон» – и хотела убежать, однако Делвил почти силой принудил ее остаться и после кратких переговоров добился от нее откровенного подтверждения его власти над своим сердцем, которую после событий вчерашнего вечера она едва ли могла отрицать. Впрочем, радость, с которой он выслушал эту исповедь, длилась недолго. Сесилия, уловив перемену, горько пожалела о своем признании и заметно помрачнела. Делвил, тут же увидав, как она нахмурилась, с чувством воскликнул:

– О, как мимолетно человеческое блаженство! Как мне поведать о той просьбе, которая в случае отказа навсегда лишит меня вашего общества!

Напуганная Сесилия спросила, что это за просьба. Делвил не сразу приступил к делу, явно боясь причинить ей боль, и наконец признался, что все его надежды зависят от ее согласия на немедленный тайный брак.

Сесилия, пораженная этим заявлением, вскочила и хотела уйти, но Делвил, все еще удерживая ее, сказал:

– Я знал, что вы испугаетесь. Не удивляйтесь моему замыслу: это итог раздумий, но он порожден отнюдь не недостойными мотивами.

– Какими бы ни были ваши мотивы, – возразила Сесилия, – в отношении меня они, безусловно, бесчестны.

– Вы несправедливы, минутное размышление покажет вам, что мы непременно запятнали бы свою честь в любом другом случае, но не в нынешних обстоятельствах. Я скорее откажусь от вас, чем оскверню вашу кристальную чистоту.

– Зачем тогда вы предлагаете мне это? – упрекнула его Сесилия.

– Не далее как вчера утром я считал себя не способным даже желать этого, но чрезвычайные обстоятельства ведут к чрезвычайным решениям. Предложение, так оскорбившее вас, – единственное средство, способное избавить меня от пожизненной разлуки с вами, ибо я вынужден признать, что моя семья никогда не согласится на наш брак!

– Я тоже, сэр! – твердо сказала Сесилия. – Я не войду в семью против ее воли и никогда не соглашусь на брак, который способен навлечь на меня презрение. Разве не вы признались, что лишь вчера испытывали отвращение к тому самому плану, который сегодня предлагаете мне? А если завтра вы вернетесь к прежнему мнению?

– Как несправедливо такое предположение! Если вчера я порицал то, что предлагаю сегодня, то вы легко вспомните почему: изменилось не мое мнение, но мое положение.

Сесилия отвернулась, понимая, о чем речь: слишком прозрачно он намекал на раскрытую им тайну ее любви.

– Разве вы не были свидетельницей моей стойкости? – продолжал Делвил. – Разве не видели, как я избегал вас, имея возможность домогаться? Вы наблюдали неизменное постоянство в столь тяжких обстоятельствах, так правильно ли подозревать меня в нерешительности?

– Но разве постоянство привело вас в Суффолк? Для нашей встречи не осталось никаких поводов, вы сказали, что уедете за границу и навсегда расстанетесь со мной. Куда же подевалась ваша стойкость?

– Берегитесь, – с полуулыбкой возразил он и вынул из кармана какое-то письмо, – вы вынуждаете меня воспользоваться оправдательным документом!