– Я посылаю его в Бристоль вовсе не потому, что он плох, ему просто-напросто нужно окончательно поправиться.

– Тогда позвольте ему уехать тотчас. Зачем подвергать его опасности, оставляя здесь? Я прикажу…

– Погодите! Я сам знаю, что делать! Однако это странно: люди все время учат меня моему ремеслу! Нет никакой опасности! Я посылаю молодого человека в обычную увеселительную поездку. Уверен, там он будет в большей безопасности, чем здесь, запертый в доме с этими двумя девицами.

На сем доктор откланялся.

Целых три дня Сесилия провела в неопределенности. Ее терзали сожаления об отложенном объяснении и изводила своими неуместными насмешками леди Онория. Фидель, любимый спаниель Делвила, был почти единственным ее утешением, и дружба с верным псом принесла ей немало радости.

<p>Глава VII. Сплетня</p>

На четвертый день дела в доме пошли на лад. Лихорадка у Делвила спала, и доктор Листер позволил ему выходить из комнаты. Однако молодой человек все еще кашлял, поэтому было решено через три дня отправить его в Бристоль. Сесилия, зная, что Делвил должен спуститься вниз, сразу после завтрака покинула гостиную. Но уже через несколько минут за ней прибежала леди Онория и попросила ее вернуться.

– Ведь Мортимер в гостиной, и папенька с маменькой так измучили бедную деточку, что боюсь, как бы не довели его до полусмерти своими нежностями.

И леди Онория снова взялась уговаривать Сесилию присоединиться к остальным. Боясь, что ее отказ может показаться странным, девушка уступила. При ее появлении Делвил встал, и она, сумев сохранить самообладание, поздравила его с выздоровлением, а затем, заняв свое место, принялась вышивать каминный экран. Время от времени она принимала участие в беседе и не без удивления заметила, что Делвил смотрит куда веселей, чем до своей болезни.

Вскоре он приказал седлать лошадей и уехал в сопровождении лорда Дерфорда. Мистер Делвил увел лорда Эрнольфа в другую часть замка, чтобы показать ему, какие переделки он собирается предпринять, а леди Онория упорхнула в поисках каких-либо развлечений. Миссис Делвил, впервые за много дней пришедшая в хорошее настроение, послала за рукоделием и, устроившись подле Сесилии, стала болтать с ней, как раньше. Сесилия тоже повеселела и с удовольствием вступила в разговор. Так непринужденно прошла большая часть утра; но как только заговорили о том, что пора переодеваться к обеду, в комнату с ликующим видом влетела леди Онория.

– Ну, сударыня, – воскликнула она, – у меня есть новости, которыми я просто обязана поделиться, хотя сейчас вы наверняка рассердитесь. Помните, в Лондоне я рассказывала вам, что у мистера Мортимера есть любовница…

– Да! – высокомерно промолвила миссис Делвил. – А я, леди Онория, если помните, ответила, что…

– О, вы не поверили ни единому слову! А все это правда! Теперь ваш сын привез ее прямо сюда. Он послал за нею около трех недель назад и поселил в коттедже примерно в полумиле от ворот парка.

Сесилия, которой на ум тотчас пришла Генриетта Белфилд, почувствовала себя так нехорошо, что с трудом могла усидеть на месте, однако заставила себя продолжать рукодельничать. Миссис Делвил тем временем негодующе говорила:

– Леди Онория, если вы полагаете, что скандальные сплетни вроде этой не бросают тени на тех, кто их разносит, я вынуждена просить вас найти другого слушателя.

– Нет, сударыня, я расскажу вам все до конца, ведь это только половина истории. У него здесь и ребенок есть. Он его обожает и все время с ним возится. Верно, в этом и заключается причина его частых отлучек.

Не только Сесилия, но и сама миссис Делвил была ошеломлена; некоторое время она в замешательстве молчала. А леди Онория, повернувшись к Сесилии, воскликнула:

– Мисс Беверли, что это? Какой нелепый цветок! Вы испортили всю работу!

Чрезвычайно смущенная Сесилия с натужным смехом принялась распарывать вышивку, а миссис Делвил, придя в себя, уже более спокойно, хотя все так же гневно заметила:

– Вся эта история – собственного сочинения вашей милости или у вас были помощники?

– Я ничего не сочиняла. Сведения получены из надежного источника! Вы только взгляните на мисс Беверли! Подумаешь, будто я сказала, что это ее ребенок! Она бледна как смерть. Дорогая, вам, верно, нехорошо?

– Прошу прощения, – воскликнула Сесилия с кривой улыбкой, – я никогда не чувствовала себя лучше.

Она храбро подняла голову, но, встретив пристальный взгляд миссис Делвил, сконфуженно поникла.

– Ах, дорогуша, – заявила леди Онория, – уверена, вам доктор Листер не понадобится. У вас замечательный цвет лица, не правда ли, миссис Делвил? Вы когда-нибудь видели такой чудный румянец? Мисс Беверли краснеет и бледнеет по десять раз в минуту. Особенно, – она лукаво глянула на Сесилию, – когда речь идет о Мортимере!

– Ничего подобного! – возмущенно вскричала Сесилия, поднимая голову, но, снова встретившись с вопрошающим взглядом миссис Делвил, не выдержала этого испытания и торопливо вернулась к своему занятию.

– Ну, милочка, – продолжала леди Онория, – а теперь-то вы что делаете? Хотите распороть весь экран?