Читаем Сердце фейри полностью

Женщина прижималась к краю корабля, ее большие темные глаза смотрели на Сорчу потрясенно. Зеленые, как водоросли, волосы спутались на спине мокрыми прядями. Она сжимала вереск в ладони с перепонками. Они моргали, пока мерроу не улыбнулась с зубами и не уплыла. Взмахнув зеленым хвостом на солнце, она бросилась в волны.

Колени Сорчи ослабели. Мерроу. Настоящая. Была так близко, что ее можно было коснуться. Камень не ограничивал ее, морок не скрывал ее облик.

Едва дыша, она впилась пальцами в волосы и повернулась к Манусу.

— Там была настоящая мерроу!

— Знаю, — рассмеялся он.

— Манус, настоящая мерроу!

— Я ее тоже видел, милая.

— Это была фейри без морока, и она не испугалась меня!

Он отклонил голову и гулко рассмеялся.

— Ах, не зря я тебя взял! Я легко вижу любителя фейри. Идем, Сорча. Я хочу тебе кое-что показать.

Манус обвил рукой ее плечи, когда она подошла. Вес удерживал ее на покачивающемся корабле. Он был огромным. На палубе было двадцать мужчин, все бегали из одного конца в другой. Белые паруса хлопали на ветру, натягивались и вели их по водам.

Они прошли на нос корабля, встали за фигурой на носу. Сорча посмотрела на лицо деревянной женщины.

— Это фейри?

— Да, — ответил Манус. — Так мы всегда помним, кто дал нам дар и кто ведет нас.

— Вы так близки с фейри? — редкие признавали связи с магией. Фейри считали глупостями, веру в них — детскими выдумками.

— Никто не близок с фейри. Я приношу им вещи, порой людей. Как тебя.

— Людей? Зачем фейри люди? — Сорча не слышала о таком раньше. Она читала все книги о фейри, говорила с теми, кто встречал их. Никто не говорил, что фейри просили себе людей.

— Что-то всегда есть. Известный музыкант или художник, — он взглянул на нее, — повитуха.

Она застыла.

— Откуда вы узнали?

— Я нес тебя и твои вещи в свою комнату ночью. Я заслужил хоть заглянуть в мешок.

— Это ужасно.

— Ты могла оказаться убийцей, милая. Я защищаю своих людей и свой корабль.

Сорча не винила его за это. Она бы сделала так же, если бы незнакомец попал в ее бордель. Но это ощущалось как нарушение личного пространства.

Она потянула за камень на шее.

— Что вы смотрели?

— Пару книг. Как только я понял, что ты целитель, я оставил остальное.

— И ничего не взяли?

— Конечно, нет, — он выглядел оскорблено. — Я не вор, не пират. Что я украл бы у тебя, что не даст мне море?

Сорча выдохнула. Море бушевало, качало корабль. Сорча впилась в перила, смотрела на темные воды, где двигалась тень.

— Что это было?

— Это я и хотел показать, — сказал Манус. — Ты слышала об опекунах?

— Как еще один родитель?

— Как вид.

Сорча вскинула бровь.

— Нет.

Он встал за ней, поднял руку над ее плечом и указал на горизонт.

— Когда фейри метят корабль, его ведут не только мерроу. Опекун привязан к кораблю. Наполовину женщина, наполовину кит. Они пугают. Они могут руками порвать мужчину.

— Шутите.

— Нет. Они ведут наши корабли к Другому миру и смотрят, чтобы никто больше не прошел с нами.

Она хотела дрожать, но его ладонь была на ее плече. Он поймет, что она боится. Этого он и хотел. Было жестоко так делать.

— Я не люблю, когда меня пугают, — сказала она. — Я вам не верю.

— А стоит. Опекуны — настоящая угроза, лучше держаться подальше от воды, пока мы не доплывем.

Сорча покачала головой.

— Куда?

Он указал левее.

— Видишь?

Как она могла это упустить? Туман и тучи создавали стену посреди океана. Вспышка молнии пронзила небо, и хотя они были далеко и не слышали гром, она явно его ощущала.

— Мы плывем туда? Зачем?

— Это единственный путь в Другой мир, — сказал он, уходя.

— Гибразил не в Другом мире! — крикнула Сорча.

— Он на границе, милая! Вблизи ты увидишь.

Она хотела ударить его. Или схватить за дреды и выбросить за борт. Опекун.

Сорча фыркнула, но отошла от борта. Ей не нужно было больше страхов в голове. Она смирилась с дуллаханом, феями, детьми-подменышами и прочими пугающими фейри!

Ворча, она шла мимо моряков, что драили палубу на четвереньках. Они работали зловеще тихо. Они провожали ее взглядами по пути в каюту капитана, где она закрылась и заперла дверь.

Теперь морская болезнь утихла, и она смогла осмотреть его комнату. И это место потрясало.

— Кровать со столбиками? — пробормотала она. — Зачем такая кровать в море?

Она не была огромной, с трудом уместила бы двоих, но занимала много места. Стол из красного дерева стоял в углу. Он не выглядел использующимся. Там не было бумаг, пятен от чернил. Манус явно не сидел за столом.

Сорча заглянула под него.

— Нет стула? — пробормотала она. — Он лишь для украшения.

Коричневая овечья шкура покрывала пол, мягкая под ее босыми ногами. Она поджала пальцы ног в густой шерсти.

Кто-то постучал в дверь. Она развернулась и крикнула:

— Я не принимаю гостей!

— Хорошо! — крикнул Манус. — Мы отправляемся в центр бури. Она уходит от нас, так что ее еще нужно догнать. Оставайся в каюте! Я не хочу, чтобы ты выпала за борт.

Она скривила губы и повторила за ним:

— Я не хочу, чтобы ты выпала за борт. Хорошо, что вы мне помогаете, капитан, а то я уже думала выбросить вас в океан!

Из-за двери раздался смех, он был все тише, пока не пропал.