Читаем Сердце фейри полностью

— Я думала, они летают только днем, — прошептала она.

— Гадкие фейри, — проворчал капитан. — Ладно. На корабль, но ты будешь помогать в пути. И не забывай, что я сделал для тебя.

— Я не буду прислуживать мужчинам. У меня будет своя комната.

— Ты будешь в моей, — он уходил от нее. — Женщина на борту к беде. Я буду следить за тобой.

Сорча схватила мешок и закинула на плечо. Она шла, несмотря на мозоли.

— Меня зовут Сорча. А вас?

— Манус.

— Великий? — она улыбнулась. — Подходящее имя для капитана.

— Теперь ты меня хвалишь? — он взглянул на нее, когда она догнала. — Женщин сложно понять. То ты мне уши оторвать хотела, а теперь зовешь в честь исторической фигуры.

— Вы не знали, что Манус означает великий?

— Это имя. Его значение определяет носитель, — он заметил ее поджатые губы и добавил. — А что означает твое?

— Яркая, — Сорча улыбнулась.

Манус зарычал снова и указал на корабль в море.

— Вот мой.

— Как нам туда попасть?

— На лодке.

— Я не вижу других кораблей.

— Ты была в море? — он вскинул бровь. — Лодкой до корабля, и мы заберемся на борт.

Еще одно, и она отдохнут. Сорча глубоко вдохнула. Мужчина мог врать ей, она не видела дно корабля, чтобы понять, говорит ли он правду.

— Ладно, — сказала она. — Покажите путь.

* * *

Сорча повернулась на бок, глаза слиплись ото сна, во рту пересохло. Одеяло царапало ноги. Запах жира свечей заставлял ее чихать. Она потерла нос. От малейших движений желудок сжимался.

— Точно, — буркнула она. — Я на корабле.

Прошлой ночью волны ее не тревожили. Она так устала, что даже не заметила взгляды мужчин, когда капитан втащил ее на борт. Ее мешок забрали почти без ее возражений, и она не спросила, где будет спать капитан. Она рухнула на кровать лицом, забыв о приличиях.

Ее желудок сжался, горло сдавило.

— Фу, — простонала Сорча с отрыжкой. От океана ее тело буйствовало.

Было удивительно сложно свесить ноги с кровати. Она сдерживала попытки желудка опустошаться. Еще отрыжка потрясла тело. Желчь жгла горло.

Качая головой, она бросилась с кровати и дернула дверь. Детали комнаты не имели значения. Отполированные статуи были не замечены, она бежала из комнаты, ударилась боком о перила.

Тошнота полилась из ее рта и на корабль. Сорча не думала, что в ее желудке что-то осталось. Она вчера совсем не ела, но не могла перестать тошнить.

— Ах, даже до воды не добежала.

Она узнала голос. С красными щеками она вытерла губы.

— Меня еще не тошнило в море. Простите, если испортила корабль.

На нее смотрел не капитан, которого она помнила. Высокий и худой, он напоминал пирата из книги.

Золотые кольца висели на его ушах. Волосы и борода были такими темными, что отливали синевой на солнце. Загорелая кожа блестела от пота, как бронза. Он сменил поношенные штаны на хорошую хлопковую рубашку, широкий пояс и узкие черные брюки. Сапоги до колен были завернуты, стучали по палубе, пока он шел к ней.

Сорча едва смогла выдавить:

— Манус?

— Не узнаешь, милашка? — его рукава развевались, он поднял руки. — Не так мы встретились, да?

— Да, — согласилась она. — Сложно поверить, что это вы.

Он улыбнулся, зубы сверкнули на фоне загорелой кожи.

— Ах, это лучший твой комплимент. Ты нашла меня вчера не в лучшем состоянии.

— Вы этим не гордитесь?

— Я бы не сказал, что не гордился ей, — он подмигнул от ее румянца. — Она — половина моего сердца! Запертая на суше, потому что море не хочет быть с ней в любви. Я понимаю, почему мои леди борются за меня, но я не могу выбрать между ними.

Драма его жизни прогнала тошноту Сорчи. Ее слабая улыбка придала ей сил, она отодвинулась от перил.

— Уверена, они будут скучать по вам.

— Не так сильно, но ты добра. Если тебе лучше, идем в центр корабля.

Сорча нахмурилась.

— Зачем?

— Океан — опасное место, милашка. Мы плывем в воды фейри, и я не хотел бы, чтобы тебя схватили русалки.

— Тут есть мерроу? — Сорча отпрянула от борта.

— Потому корабль желтый, — сказал Манус. Он прошел к ней и обвил рукой плечи. — Я тебе покажу.

Он сунул руку в карман и положил веточку вереска на перила.

— Подарок для милых дам, безопасно ведущих мой корабль.

Сорча задержала дыхание. Она знала, фейри брали предложенные подарки, но они всегда были в мороке. Ее подарки пропадали. Вода стирала эффекты магии, и ей не нужен был камень, чтобы увидеть тут фейри.

Ладонь потянулась из-за края корабля. Ужасно бледная, длинные пальцы соединяли радужные перепонки. Радуга блестела на ладони мерроу, она тянулась к веточке. Она нежно сжала вереск пальцами и забрала с собой.

Сорча громко выдохнула.

— Это была она?

— Да.

— Но корабль такой высокий!

— У нас есть засечки, чтобы они могли забираться.

— Это не опасно? — спросила она. — Они не утащат в океан?

— Мифы — не всегда правда, Сорча. Мы дарим им подарки, они пропускают нас безопасно. Мои люди знают правила. Все лишь по доброй воле.

Она моргнула, удивляясь, что кто-то чтил фейри, как она. Он прочитал ее лицо, улыбнулся с довольным видом и ушел прочь.

Сорча без взглядов бросилась к борту. Она сжала отполированное дерево и смотрела на волны.