Читаем Секстины полностью

Как поглядишь, а сажа-то бела:

Эх, Эрик, друг! Кто в нашей перестрелке

Поймет все эти тайные дела,

Всё то, что мать Земля дала-взяла?

Нам верится: забрали их тела

Пришельцы на летающей тарелке.

149

А Иисус Христос – живей живых,

Я верю в это, чувствуя и зная;

Беги, беги, как Розанов, мой стих,

От слов проклятий до словес благих;

Бегу и я, о таинстве Троих

Смиренно в покаянье умолкая.

150

Душа, ты спасена… А тело – нет.

И в час, когда я с местом сим расстанусь,

Суди меня, Великий мой Поэт,

Суда я жду, и Твой на вся ответ

Приму тогда: во тьму или во свет

Наш том Секстин… To glory or to anus.

22 Января –

9 Февраля 2017

Часть IX

151

Всё мирозданье – это красота

И для ума изысканная пища,

А погрузиться глубже – полнота,

А в полноте – святая простота,

А в простоте – та… Книга живота,

Где Сын обрёл Отца и Мать не ищет.

152

Нельзя всё время гнаться за Другим,

Остановиться надо на Едином;

Погоня за Другим, о пилигрим,

Есть эгоизма эскапизм… А им

Открыл когда-то светлый серафим

Провал во тьму гонящимся махинам.

153

Дар времени – бесценный Жизни дар

Всем существам… Но платит Бесконечность

Собой, чтобы душа – её товар –

Не пропадала в бездне смертных чар

И чтобы млад и стар, избегнув кар,

Мог перейти из временного в вечность.

154

Мы все кричим колодца на краю,

Бездонного колодца мирозданья:

«Т а м кто-то есть!» – и веру зрим свою;

«Т а м никого!» – и знаний пьем струю;

«Т а м всё взорвать!» – и, бросив головню,

Искусством жаждем сжечь свои познанья.

155

О, чем же, смертным, нам разрыв связать

Меж бытием и тьмой уничтоженья?!

Коль дух – в Отце, а тело держит Мать,

Кем Сыну предстоит в грядущем стать?

Вновь распинать Себя и воскресать,

Найдя ключи к разгадке зарожденья?

156

Кем станет Сын? И кем – в Его Лице –

Весь род людской в веках, покрытых мглою?

Когда на древе жизни мы в кольце

У Матери, – а Мать Сама в Отце, -

Что делать нам, коль токмо на венце

В ларце яйцо с Кощеевой иглою?

157

Вот он ответ! Единственный ответ:

Свершится всей вселенной Литургия,

Исполнится Божественный завет,

Соединятся «тот» и «этот» свет,

Коль станет всяк в самосознанье лет

Свят как Христос и свята как Мария.

158

Ах, прежде чем оставить вас, друзья,

И вечным сном почить в конце скитанья,

Признаюсь вам: люблю ночами я,

Закрыв глаза и дух в тиши тая,

Следить, как мысль возносится моя

За т о , чему в сем мире нет названья!

159

О, что за труд! Неимоверный труд!

Соединить с Отцом всего живого,

С Владыкой чисел, мер, весов, минут,

С Творцом творцов – скудельный свой сосуд,

Когда ничтожен всяк в сосуде уд, -

Увы, нельзя иначе как чрез Слово.

160

Христос изрек: «Не судит Бог Отец,

Я не сужу…» Но – Ищущий Судящий –

Есть Дух Святой, Кто всех живых Истец,

Кто разума и совести Творец,

Связующий Начало и Конец,

В прошедшем и грядущем – Настоящий.

161

Так говорит святитель Иустин:

«Нельзя быть к Богу ближе, чем в причастье».

Как Дионис, прекрасный Вакхов сын,

Един с отцом, – так, верится, един

И Иисус Христос, наш Господин,

И Саваоф – Отец вина и счастья.

162

Причастный Тайнам, пью я не вино,

А Кровь Христа, горящую в потире;

И Этой Крови стать огнем дано,

И сжечь дотла во мне всё, что грешно,

И, дух очистив, сделать заодно

Меня Отцу покорным сыном в мире.

163

Моя душа – запутанный клубок

Издёрганных и полусгнивших ниток,

Где шерстяную муть – за клоком клок –

Сучит и жрёт проклятый мотылёк

И портит то, что б тканью сделать мог

Христос – Спаситель душ от адских пыток.

164

С Отцом не примирен я во Христе.

А почему? О, смертной мысли жженье!

Вокруг смотрю: Природа в маете

Мрёт молча и в небесной высоте,

И на земле, и под землёй – в тщете

Остановить распад-уничтоженье.

165

Один топор свивается в петлю,

Два топора висят в лазурной тверди;

У всех близки термометры к нулю;

И пусть поёт Аида: «Я люблю»,

Но Трубадур ей шепчет: «Ай-лю-лю,

Беги, душа, враньё весь этот Верди».

166

Есть вечный ад, и он – для вечно злых,

Есть вечный рай, и он – для вечно добрых;

И это всё так просто, будто жмых:

Всегда бела у семечек любых

Та внутренняя полость скорлупы,

А внешность – та черна, в рубцах и рёбрах.

167

Пока на свете «том» чуть меньше нас,

Чем нас пока еще на «этом» свете, -

Услышим же в Природе Божий глас

И, роковой предотвращая час,

Мир создадим, счастливых полный глаз,

На этой хрупкой маленькой планете.

15 Марта – 30 Мая 2017

Часть X

168

Всё мирозданье – гибкая скрижаль,

Изрезанная вскользь лучами света,

Где хочет свет прорвать всей тьмы вуаль,

И этуаль зачать, и пастораль,

И память всю – эссенции спираль –

Сберечь в дискете континуитета.

169

Реальность – там, а здесь – иллюзион.

Но «здесь» и «там» меняются местами,

Когда умы, узрев последний сон

И покидая им привычный клон,

По стебельку бегут в иной эон,

Мерцая проблесковыми огнями.

170

О, этих нуклеиновых кислот

Синхронно асинхронные кристаллы!

Ужель все мы – игралище пустот

И четырёх сует круговорот,

И память наша – угль и водород,

Не «вод глубоких» Божии каналы?

171

Сказал Христос: «Отец и Я – одно»;

И, значит, Сын – а в Нем и наше семя –

Творцу единосущное зерно;

И, времени крутя веретено,

Мы можем ткать пространства полотно

И, протянув, своё… раскутать темя.

172

Не верю я, что эти черепа,

Лежащие рядами на Афоне,

Отобраны из братского снопа

И вымыты, как лучшая крупа,