Читаем Сеятели смерти полностью

— Угу, весьма странный, — согласился я, вспомнив мертвеца с раздавленными суставами пальцев и размозженным, затылком. — Значит, вы считаете, что нам следует поделиться друг с другом известными фактами?

— В общем, да, — сказала она невозмутимо. — Если, конечно, у вас на этот счет нет никаких возражений.

— Да нет же! Давайте все сбросим в общий котел. Мои бумаги лежат в конверте, который находится у меня в номере. — Я окинул ее нарочито оценивающим взглядом, и, не отрывая глаз от ее изящных лодыжек, предложил: — Давайте поднимемся ко мне и посмотрим, что там есть.

Похоже, размышлял я, Бэзилу пришлось изрядно попотеть, чтобы найти подходящую девицу для роли моей дальней шотландско-американской родственницы — то есть, иными словами, заманить меня в новую ловушку, которую он для меня, несомненно, расставил. Он был вынужден связаться с дилетантом или с неопытным неофитом. Он инструктировал ее и часа два одевал в этот маскарадный костюм, а в результате ни девица, ни ее грим не дотянули до профессиональных стандартов.

Она нервничала и трусила, а ее наряд был новехонек: я все искал глазами неоторванную магазинную бирку где-нибудь на спине. Когда она неловко скрестила ноги, я заметил подошву ее туфельки: ровная поверхность с еще фабричным блеском, чуть-чуть поцарапанная. В них она, пожалуй, успела прошагать по двум тротуарам.

— Я закажу в номер бутылку и лед!

При этих словах я быстро взглянул на нее, но она не подняла на меня глаз.

— Я, знаете, не взяла с собой свои документы...

— Дорогая, вы принесли достаточно: мне хватит того, что есть.

Она не ответила. Тогда я спросил:

— Ладно, так где вы остановились? Ваш адрес?

— Отель “Браун”.

— Отлично. “Браун” так “Браун”. Подождите минутку. Я принесу свой конверт.

Она явно колебалась. Мне было интересно наблюдать за ней. Я очень недвусмысленно продемонстрировал ей свои похотливые намерения. Если эта девушка и в самом деле невинная туристка, то она должна была перенести наши генеалогические консультации на дневное время. Или, что еще более вероятно, могла бы влепить мне пощечину и гордо удалиться. С другой же стороны, если она эмиссар Бэзила, то ей бесспорно приказали быть со мной как можно более услужливой, чтобы выманить туда, где меня ждут. Непорочность — добродетель не слишком ценная в нашем деле.

Через некоторое время Нэнси Гленмор нервно рассмеялась.

— Ну ладно... если вы уверены...

— Уверен — в чем? — спросил я. Она глубоко вздохнула.

— Неважно. Ладно. Поднимитесь к себе, мистер Хелм, возьмите конверт, а я подожду вас в вестибюле.

Когда я спустился, швейцар уже подогнал красный “спитфайер” к двери отеля. Ехать нам предстояло недалеко, и проще было взять такси, но если меня намеренно выманивали из “Клариджа”, то я предпочитал впоследствии располагать своей машиной. И, кроме того, все могло кончиться тем, что ее бросили бы на улице, где она простояла бы до тех пор, пока полиция не отогнала ее в участок. Но мне пришлось пойти на такой риск.

Девушка не сразу смогла занять свое место в машине. В эти спортивные модели просто так не сядешь: сначала надо опустить заднюю часть на сиденье — чтобы облегчить вам эту задачу, автоконструкторы предусмотрели специальный поручень на крыше, — после чего одновременно забросить обе ноги внутрь. Но она попыталась сесть, выставив вперед левую ногу и низко пригнувшись, благосклонно позволив прохожим полюбоваться своим нейлоновым бельем, прежде чем ей удалось полностью загрузиться. Она все еще приводила в порядок плащ и юбку, когда я уселся рядом за руль и запустил свою красную бомбочку, оглашая подернутую сумерками улицу стрельбой из выхлопной трубы.

Долгое время многие англичане — Кроу-Бархем в том числе — рекомендовали мне “Браун” как один из лучших в Лондоне отелей. “Кларидж”, по оценке сих британских гостиничных экспертов, более музей, чем общежитие. С тех пор, как я в последний раз останавливался в “Брауне”, много воды утекло, но я нашел, что здесь почти ничего не изменилось: заведение, отличавшееся от того, которое мы только что покинули, чуть менее показным шиком и чуть меньшим — но только чуть — количеством американок в мехах, порхающих по вестибюлю точно тополиный пух.

Номер на втором этаже, куда мы с довольно-таки вороватым видом проникли, мог бы с успехом заменить стенной шкаф в роскошных апартаментах, представленных нам с Уинни в “Кларидже”. Ну, или почти. Здесь было достаточно места для двух кроватей нормального размера, небольшого письменного стола, набивного кресла, пары стульев, комода, платяного шкафа и телефонного столика. Однако если бы вы вздумали заняться утренней гимнастикой в этом номере, вам пришлось бы удовольствоваться приседаниями, или же надо было выдвигать всю мебель в коридор.