— Не жди контакта слишком долго. Если с тобой не свяжутся, скажем, до завтрашнего полудня, тебе лучше предоставить Клэр возможность действовать самостоятельно. Отправляйся в Шотландию и постарайся что-нибудь надыбать в окрестностях Аллапула. Если они не намереваются заманить тебя в ловушку, то можно надеяться, что они переправят ее туда. Доктор Макроу, похоже, не особенно-то уважает традиционные способы убийства. Он явно предпочитает захватывать своих врагов живьем, чтобы потом использовать в качестве подопытных кроликов для своих экспериментов.

— Полагаю, что эта мысль вселяет в Уинни оптимизм, где бы она сейчас ни находилась, — сказал я ему на прощанье.

Я направился к “Клариджу”. Начал моросить дождь, тротуары покрылись блестящей водяной глазурью, но транспорт почему-то по-прежнему передвигался по улицам не там, где надо. Говорят, к левостороннему движению быстро привыкаешь, но я все никак не мог. Я был уверен, что слежки за мной нет, и эта мысль меня немного разочаровывала. Я бы предпочел заметить хоть какой-то признак повышенного внимания к своей персоне. А может, они решили, что и так знают, где меня найти при необходимости.

Вернувшись в отель, я поднялся по лестнице и вошел к себе в номер. Наверное, в глубине души у меня теплилась глупая надежда, что в мое отсутствие Уинни преспокойно вернулась, ибо мне уж очень не хотелось опять очутиться в номере, пустом и безжизненном, каким я его оставил несколько часов назад. Я бросил шляпу на стул, засунул черный кожаный пояс обратно в ящик комода и уже собрался отправиться в коктейль-холл утопить свою печаль в виски на глазах у почтенной публики, как вдруг затрезвонил телефон. Я поспешно схватил трубку.

— Мистер Хелм?

— У телефона!

— Вас хочет видеть леди, — сообщил мне голосок дежурной телефонистки отеля. — Она ждет вас в холле. Мисс Гленмор, из Америки.

Я не сразу вспомнил, где слышал эту фамилию, которая, в некотором смысле, имела ко мне самое непосредственное отношение.

Глава 10

Я узнал ее по клетчатой шотландке. То есть я не стал останавливаться у стойки портье, чтобы меня к ней проводили, ибо мне хотелось по возможности рассмотреть ее прежде, чем она меня заметит. В коктейль-холле, правда, оказалось довольно много народу обоего пола, что затрудняло идентификацию нужной мне особы. Но я сразу понял, что стройная темноволосая девушка, в одиночестве стоящая у фортепьяно, и есть та, которую я ищу, — стоило мне только увидеть эту шотландку.

На ней был застегнутый доверху кардиган и плиссированная юбка-килт, которая держится на большой английской булавке. Этот наряд был несомненно фамильным гленморским: не парадная юбка (они, как правило, красного цвета), а охотничья — в зеленую и голубую клетку. В наши дни, к сожалению, из этих добрых старых юбок делают черт знает что: наверное, кто-то воображает, что традиционные шотландские килты смотрятся слишком вызывающе на современных модницах, и сегодня чистые яркие цвета северной Шотландии вытеснили приглушенные вороватые оттенки, столь милые сердцу трусоватых сосунков. И тем не менее фасон юбки был именно тот, какой нужно, да и девушка, не сомневался я, тоже была какая нужно.

Во всяком случае, именно ее-то я и искал. А имела ли она законное право носить фамилию и шотландку, предстояло еще выяснить.

Пианист во фраке наворачивал вальс Штрауса, столь яростно используя язык телодвижений, словно готовился к дуэли с Чайковским в Карнеги — холле. Девушка смотрела на него во все глаза, энергично затягиваясь сигаретой. Что ж, если ей наплевать на свое здоровье — мне-то какое дело! Но я не мог отрешиться от мысли, что уж коли ей пришла охота курить, она могла бы для начала хоть этому научиться.

В ее бокале была налита какая-то зеленоватая жидкость. Опыт подсказывал мне, что леди, имеющие склонность пить мятные ликеры после ужина, оказываются куда менее приятными в общении, вследствие своего вздорно-лицемерного характера, чем те, кто предпочитает добрый старый хайболл. Впрочем, я бы не стал настаивать на незыблемости этого правила. Тем не менее, мое первое впечатление от нее не было слишком благожелательным, а раздумья об алкогольных предпочтениях сытых дам напомнили мне, что сам я не ел с полудня. Сон же, в отличие от простого использования кровати в качестве батута, был столь давним событием в моей жизни, что я не мог припомнить в точности, когда он меня посещал.

Я подавил зевоту, стараясь сделать это незаметно, чтобы не выглядеть мужланом, и двинулся к ней. Девушка обернулась, заметила меня — и, что самое интересное, узнала. Что ж, зловещие мужчины шести футов четырех дюймов ростом встречаются не на каждом шагу, и к тому же портье мог ей меня описать. А может, она где-то ознакомилась с подробным досье.

— Мисс Гленмор? — обратился я к ней, остановившись перед ней.

Пианист благополучно растворил Штрауса в воздухе и решил сделать перерыв, так что мне не пришлось кричать. Девушка недоверчиво поглядела на меня.

— Да, — ответила она. — Да, я Нэнси Гленмор. А вы... Мистер Хелм?