Читаем Сеятели смерти полностью

Я отошел в сторону и посмотрел им вслед. Когда я уже входил в телефонную будку, мимо проехал крошечный “мини”. Он был выкрашен в неприметный светло-коричневый цвет, и в нем сидели двое мужчин. Шофер был мне незнаком, а сидящего рядом с ним пассажира я рассмотреть не смог. Кашель, вырывающийся из выхлопной трубы, заставил меня повнимательнее приглядеться к машине, и я понял, что это не какой-то там “остин-850”, но более мощная его версия, известная под названием “остин-купер” — спортивная модификация, выпускаемая специально для британских водителей, которые хотели бы иметь доходы Стерлинга Мосса, но не в состоянии приобрести себе такую дорогую тачку, как “лотус” или “астон-мартин”.

Что ж, теперь это проблема Леса. Лондон был его родным городом, где он, надо думать, мог сам о себе прекрасно позаботиться. Если бы ему понадобилась моя помощь или совет, он бы непременно мне об этом сказал. Зайдя в будку, я позвонил нашему местному телефонисту, — никогда не встречал этого парня и не имел такого намерения — и попросил соединить меня с Вашингтоном. Через несколько минут в трубке зазвучал голос Мака. Я вкратце изложил ему ситуацию. Выслушав мой рассказ, он некоторое время пребывал в задумчивом молчании.

— Ты ей веришь? — спросил он наконец.

— Ваде? Нет, конечно! То есть я не верю, что напугал ее до такой степени, как она пыталась это представить. С другой стороны, она, вероятно, сказала мне правду — по каким-то своим соображениям. Ну, скажем, она, возможно, сочла, что мы уже наигрались в жестокие игры и пришло время бросить мне кость. А может, она просто захотела сбить меня с толку и направить на поиски этой китайской леди, но решила предварительно покочевряжиться и снести все мучения, чтобы дать мне поверить, будто я выбил у нее силой эту секретную информацию. Впрочем, все равно остается вопрос: действительно ли мадам Линь похитила Уинни или же Вадя просто решила свалить на нее ответственность. Что нам известно о мадам Линь?

— Я-то кое-что знаю, — ответил Мак сухо. — И ты бы мог знать, если бы добросовестно поработал в архиве.

— Так точно, сэр! Я признаюсь в небрежении своими служебными обязанностями, сэр. Возможно, я уделял чересчур много внимания агентам европейских национальностей, которых ожидал встретить в Лондоне. К тому же у меня слабая память на азиатские имена и лица — даже если это хорошенькие женские лица. По словам Вади, мадам работает на Пекин.

— Да. Именно поэтому, в частности, я и прикомандировал к тебе Клэр. Были разного рода неподтвержденные сведения об участии китайцев в этом деле, и я счел, что се азиатский опыт может оказаться для тебя полезен.

— Конечно, сэр. В будущем был бы польщен, сэр, услышать от вас эти неподтвержденные сведения. Кажется, и британцы о чем-то прослышали — судя по тому обстоятельству, что они отозвали Кроу-Бархэма из Гонконга для участия в этой операции. Кроме того, у меня нет сомнения, что фехтовальщик, напавший на меня в паре с Бэзилом, был азиат. И это доказывает существование связи между Бэзилом и мадам Линь. У нас имеются какие-либо еще указания на эту связь? Может быть, какие-то данные о том, что Бэзил, ускользнув из Москвы и счастливо избегнув расстрела, устремил свои стопы на Восток?

— Об этом мне ничего не известно. Не забудь: считалось, что он мертв. Но, конечно, и такую возможность нельзя исключать. Чем и может объясняться тот факт, что он надолго исчез из нашего поля зрения. Я свяжусь с нашими дальневосточными источниками информации.

— Вадя утверждает, — продолжал я, — что мадам Линь — один из наиболее ценных агентов Пекина. Она красивая, умная и довольно мерзкая девица неопределенного возраста, с несносным характером и не ведающая угрызений совести. Впрочем, это только мнение одной женщины о другой женщине. Смысл же в том, что мадам Линь, похоже, получает инструкции на очень высоком уровне — возможно, на самом высоком, потому-то она лично и дирижирует этим шоу с Макроу в главной роли и Бэзилом в качестве рабочего сцены. Если предположить невероятное: что Вадя впервые в жизни сказала мне правду, — то они-то и захватили Уинни.

— Будем надеяться, — сказал Мак. — Если нам улыбнется удача, все может получиться как нельзя лучше. По крайней мере, один из вас, так сказать, попадет прямехонько в стан неприятеля.

Иногда хладнокровие Мака кажется мне чересчур циничным — даже для нашей профессии.

— Конечно, это было бы просто замечательно, сэр, — кисло заметил я. — При условии, разумеется, что Уинни еще жива и не окажется при смерти от переизбытка стрептококков в крови, прежде чем я смогу ее вызволить. У меня же нет ни малейшей зацепки, чтобы напасть ни их след, пока я...

— Пока — что? — быстро спросил он.