Читаем Седая девушка полностью

Место действия: один из уездов провинции Хэбэй. Деревня Янгэ, расположенная на равнине, окруженной горами.

Картина первая

Часть сцены представляет комнату, где живет старый крестьянин-бедняк Ян Бай-лао с дочерью Си-эр; другая часть — улицу. Канун Нового года. Идет снег. К дому подходит запорошенная снегом Си-эр. Она несет в руках мешочек с мукой для новогодних пельменей.


Си-эр(поет).

Северный ветер воет, снег по земле метет,В вихре цветов снежных приходит к нам Новый годОтец мой ушел из дома, чтоб не попасть в беду.Как-то с ним проживем мы в новом, грядущем году?

Толкает дверь и входит в комнату. Убранство комнаты простое и бедное, из кирпичей сложен очаг. У очага висит лубочная картинка «Бог очага», по сторонам — дрова и кастрюльки. На очаге стоит керосиновая лампа.


Си-эр. Сегодня последний день старого года. Сейчас все пекут новогодние пампушки, стряпают пельмени, жгут ароматные свечки, наклеивают на дверях картинки с изображением бога очага. А отец вот уже семь дней как ушел из дома и все еще не вернулся. И в доме ничего нет к Новому году. (Пауза.) В семье нас всего двое: мой отец да я. Мама умерла, когда мне только три года было. Отец работает на шести му[3] земли помещика Хуан Ши-жэня. Он сажает рис, а я иду следом под ветром, под дождем и помогаю ему. Год за годом накапливается долг хозяину за аренду земли. Каждый раз накануне Нового года отцу приходится уходить из дома, скрываться от управляющего… До чего же темно! А отец все не возвращается. (Пауза.) Тетушка Ван дала мне немного кукурузной муки. Я подмешаю бобовых жмыхов и сделаю пампушки. Накормлю отца, когда он вернется. (Замешивает тесто.)


Ветер распахивает дверь. Си-эр подходит к порогу, смотрит на улицу. Никого нет.


Си-эр. Это только ветер… (Пауза.) Отец ушел с лотками доуфу[4] на коромысле. Если продаст доуфу, купит два цзиня[5] муки; тогда мы настряпаем еще пельменей. (Поет.)

Жду я отца, за него я боюсь,Буду я рада, когда дождусь.Если он белой муки принесет,Радостно встретим мы Новый год!

На улице появляется Ян Бай-лао, весь в снегу; несет коромысла с лотками для продажи доуфу. Он накрылся тряпкой, которой обычно покрывают доуфу. Идет, шатаясь от усталости.


Ян Бай-лао(поет).

От снега бело на десятки ли[6].Помещичьи слуги меня не нашли.Холодный, голодный стоит мой дом.Ну, ладно, как-нибудь проживем!

(Боязливо оглядываясь по сторонам, стучится в дверь.) Си-эр! Открой!

Си-эр(радостно открывая дверь). Здравствуй, папа! Ты вернулся?

Ян Бай-лао(испуганно останавливает ее).

Си-эр(стряхивая с Ян Бай-лао снег). Какая метель! Посмотри, папа, ты весь в снегу.

Ян Бай-лао. Си-эр! Пока меня не было, от помещика не приходили за долгом?

Си-эр. Один раз, двадцать пятого, приходил Му Жэнь-чжи.

Ян Бай-лао(удивленно). Что? Один раз? (Тревожно.) Что же он сказал?

Си-эр. Ничего не сказал… Увидел, что тебя нет дома, и ушел.

Ян Бай-лао. А потом он еще приходил?

Си-эр. Нет, больше не приходил.

Ян Бай-лао. Ты не шутишь?

Си-эр. Правда, папа!

Ян Бай-лао(все еще не веря). Так ли это, девочка?

Си-эр. Разве я буду тебя обманывать, папа?


Слышно, как воет ветер.


Ян Бай-лао(успокоившись, закуривает трубку). Ну вот и ладно. Опять удалось ускользнуть от уплаты долгов[7].

Си-эр(радостно). Вот и хорошо, папа!

Ян Бай-лао. Подбрось-ка дров, я погреюсь немного. (Осмотрелся по сторонам, увидел хворост.) Как ты в такой холод собирала хворост?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература