Читаем Счастливый город полностью

Теперь эти результаты проявлялись вне лабораторий. Один из экспериментов в Лос-Анджелесе подтвердил, что жители районов, где больше парков[228] и растительности, независимо от дохода и расы, больше склонны к эмпатии. Природа не только положительно влияет на нас, но и пробуждает хорошее.

Ловушка саванны

На первый взгляд кажется, что результаты не вписываются в современный мегаполис, особенно учитывая наши ландшафтные предпочтения.

В 1993 г. эмигрировавшие из СССР художники Виталий Комар и Александр Меламид наняли компанию, занимающуюся соцопросами, чтобы выяснить, на что нравится смотреть людям из разных стран. Затем, опираясь на результаты, они создали изображение, которое статистически вероятнее всего понравилось бы всем опрошенным в каждой стране. Их задумка была явно ироничной (например, на картине America’s Most Wanted был изображен идущий Джордж Вашингтон), но прослеживалась закономерность. Все пейзажи оказались примерно одинаковыми: поля с несколькими деревьями и зарослями кустарников на переднем плане, возможно, животные и водоем на заднем плане. Статистически у обычных жителей Кении, Португалии, Китая, США вкусы удивительным образом совпадали[229].

Так художники проиллюстрировали результаты исследований о ландшафтных предпочтениях людей, которые проводились несколько десятилетий. Большинство выбирают пейзаж, напоминающий саванну: открытое пространство, невысокая трава или растительность, деревья, стоящие отдельно или небольшими группами. Коллективные предпочтения выражаются четко: при наличии вариантов люди выбирают деревья с короткими стволами, многоуровневой системой ветвей и широкой кроной.

Очевидно, именно такой тип деревьев и ландшафта тысячелетиями помогал выживать нашим далеким предкам, даже в ту эпоху, когда мозг человека эволюционировал быстрее, чем у любого другого животного. По утверждению эволюционных биологов, склонность к такому ландшафту у человека заложена генетически. Английский географ Джей Эпплтон уверен, что большинство людей по-прежнему подсознательно оценивают местность на предмет угроз и возможностей и качества ресурсов. Людям нравятся открытые пространства, при этом им хочется чувствовать себя в безопасности; эти ценности Эпплтон назвал обзор и убежище.

Все современные специалисты по ландшафтному дизайну знакомы с этой теорией. С момента зарождения садово-паркового дизайна архитекторы неосознанно пытались воспроизводить этот идеал. Хамфри Рептон, ландшафтный архитектор, оформивший парковые зоны в нескольких десятках известнейших английских поместий в XVIII в., довел эту технику до совершенства в роскошных Таттон-Парк, Уоберн-Эбби и Уэст-Уайкомб. Его замысел можно увидеть в эскизах, которые он делал для своих влиятельных клиентов: он передвигал деревья от края леса на открытое пространство, добавлял стада животных, создавал круглые водоемы. В результате пейзаж начинал походить на саванну. Его современники даже рыли канавы, чтобы ограничить перемещение животных, не нарушая пейзаж заборами.

Похожие ландшафты с тенистыми деревьями, широкими лугами и озерами созданы в центрах некоторых мегаполисов, например Гайд-парк в Лондоне, холм Чапультепек в центре Мехико, а также удивительные проекты Фредерика Ло Олмстеда в Нью-Йорке — Центральный парк и Проспект-парк.

Во многом наши ландшафтные предпочтения поддерживают утвердившуюся еще в XIX в. идею, что город — токсичная и неестественная среда, а пригород — хороший способ достичь гармонии с природой. «РЕПО-тур» по пригородам округа Сан-Хоакин был как сафари по местности, напоминающей биофилический компромисс. Вид с крыльца каждого дома, выставленного банком на продажу, был похож на «отредактированный» вариант палеонтологического пейзажа: широкая лужайка, низкие кустарники по периметру и хотя бы одно невысокое раскидистое дерево. Проезжая по федеральной трассе 5, можно было видеть обширные парки, поля для гольфа или искусственные озера — отличительные признаки городской саванны. Даже по обочинам трассы располагались естественные лужайки и кусты.

Эволюция идеального ландшафта

По утверждению психологов, пейзажи, напоминающие саванну, действуют на человека успокаивающе, возможно потому, что напоминают места, где он эволюционировал. Когда изображение этого вида было размещено в зоне регистрации в одной из тюрем Калифорнии, у охранников снизилась частота сердечных сокращений и улучшилась память. (ISTOCKPHOTO.COM)

Ландшафтный архитектор XVIII в. Хамфри Рептон изображал идеальные пейзажи, которые затем воплощал в английских поместьях. (REPTON H. OBSERVATIONS ON THE THEORY AND PRACTICE OF LANDSCAPE GARDENING. LONDON: PRINTED BY T. BENSLEY FOR J. TAYLOR, 1803)

Застройщики пригородов создают кусочек «личной саванны» для каждого. (Тодд Беннетт © 2013 JOURNAL COMMUNICATIONS)

Если бы вид лужаек перед домом безоговорочно нравился всем, эстетические преимущества пригорода перед городом были бы неоспоримы. Но нет полной уверенности, что псевдосаванна — самый привлекательный вид для человека.