Читаем Счастливый город полностью

Все эти данные подтверждают идею Эдварда Уилсона, которую он назвал «биофилией»: человек генетически воспринимает определенные виды природы как успокаивающие и умиротворяющие. В одной из теорий, объясняющих влияние природы на человека, учитывается, как тот обращает внимание на окружающую среду. По утверждению биологов Стивена и Рейчел Каплан[224], человек воспринимает окружение двумя способами: сознательно и неосознанно. Первый вариант наблюдается, когда человек решает какую-то проблему, идя по улице. Это требует сосредоточенности и энергии и выматывает. После того как люди проведут некоторое время на шумной городской улице, им сложнее сконцентрироваться и что-то запомнить. Но в мире, созданном людьми, очень много стимулов, и человек вынужден постоянно решать, на что обратить внимание: подъезжающий автобус, открывающуюся дверь, мигающий светофор, — а что пропустить — например, рекламный щит с предложением липосакции. Неосознанное внимание к природе не требует усилий, оно похоже на мечты или песню, звучащую в голове. Человек может не осознавать, как он на что-то обратил внимание, но это помогает ему восстановить энергию и даже меняет его.

Социальная жизнь под кронами деревьев

Я не преувеличиваю, когда говорю «меняет». В середине 1990-х годов экопсихологи Фрэнсис Минг Куо и Уильям Салливан прогуливались в районе Домов Иды Б. Уэллс в Чикаго, сектора малоэтажного социального жилья. Их поразил очевидный контраст между дворами домов. Одни представляли собой голые бетонные площадки, на других росли трава и деревья. Бетонные дворы всегда пустовали. В «зеленых», хотя они выглядели чуть неухоженно, кипела жизнь: там сидели женщины и лущили горох, играли дети. «Они казались живыми, как гостиные в домах, — вспоминает Куо. — Ого! Мы подумали, что это может быть важно».

Куо и Салливан составили списки жильцов, чтобы наблюдать и фиксировать активность людей в квартале. Они оказались правы: независимо от времени суток, во дворах с растительностью всегда кипела жизнь, а бетонные казались вымершими.

Ранее Фрэнсис Куо уже изучала другие кварталы социального жилья, чтобы понять, какой эффект оказывает вид из окна и общий вид квартала. Она обнаружила четкую разницу между группами жителей, наблюдавших из окон природу и «каменные джунгли». «Люди из второй группы психологически менее устойчивы, им сложнее контролировать свои эмоции. Они могут сорваться на крик и даже распустить руки», — рассказывала Куо. Они чаще кричали на детей.

Когда исследователи начали анализировать полицейские сводки, то обнаружили много веских доказательств связи между отсутствием растительности во дворах и уровнем преступности[225]. В зданиях, из окон которых можно было видеть траву и деревья, совершалось вдвое меньше преступлений, чем в тех, окна которых выходили на бетонные дворы. Чем менее «зеленым» был район, тем больше там отмечалось разбоев, грабежей, убийств. Это удивительно, учитывая, что, по словам криминологов, кусты и деревья — удобное прикрытие для противоправных действий.


Мило и зелено

Изучив проекты социальных жилых комплексов в Чикаго, исследователи пришли к выводу, что растительность во дворах влияет на эмоциональное состояние и социальную жизнь. Люди в более «зеленом» дворе (слева) счастливее, дружелюбнее и менее склонны к насилию, чем жители «бетонного» двора (справа), хотя в обоих случаях состояние домов неудовлетворительное. (У. Салливан)


Фрэнсис Куо сделала вывод, что недостаток зелени не только ведет к ухудшению здоровья, но и опасен. Отчасти дело в том, что люди испытывают больше агрессии, отчасти в том, что многие жители покинули дома с пустыми дворами и там не осталось бдительных соседей, с которыми можно чувствовать себя в безопасности.

Заключения Куо помогли установить четкую взаимосвязь между природой, благополучием и поведением людей. Кроме того, она обнаружила социальную связь. Люди в «зеленых» районах[226] знали больше соседей, считали их более дружелюбными и отзывчивыми, чаще общались, ощущали принадлежность к своему району.

Отчасти это было обусловлено тем, что соседи больше времени общались в «зеленых» дворах. Но, возможно, была и глубинная причина[227], которую в ходе недавних исследований выявили психологи из Рочестерского университета. Они предложили добровольцам посмотреть разные подборки фотографий. У тех, кому показывали виды природы, было совсем иное отношение к людям, чем у тех, кому демонстрировали городские пейзажи. Респонденты из первой группы чаще отмечали, что ценят глубокие взаимоотношения с другими, а люди из второй группы больше были сосредоточены на внешних ценностях, например финансовом положении. Затем участникам исследования дали по пять долларов и предложили поделиться ими с другими или оставить себе. Удивительно, что чем больше изображений природы участники видели, тем щедрее они оказались.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Глобальные трансформации современности
Глобальные трансформации современности

Издание представляет собой результат комплексного осмысления цивилизационной структуры мира в плоскостях мир–системного и регионально–цивилизационного анализа. В книге публикуются материалы исследований: формирования и основных направлений трансформации современной цивилизационной структуры в ее вариативности и региональности; актуальных проблем и противоречий развития человечества. Первый том посвящен вопросам глобальныThх трансформаций современности.Издание рассчитано на научных работников, преподавателей и студентов гуманитарных факультетов, всех, кто интересуется перспективами развития человечества.

Николай Васильевич Фесенко , Павел Владимирович Кутуев , Олег Борисович Шевчук , Максимилиан Альбертович Шепелев , Игорь Николаевич Рассоха

Обществознание, социология
Руссо туристо
Руссо туристо

В монографии на основе архивных документов, опубликованных источников, советской, постсоветской и зарубежной историографии реконструируются институциональные и организационно-правовые аспекты, объемы и география, формы и особенности советского выездного (зарубежного) туризма 1955–1991 гг. Неоинституциональный подход позволил авторам показать зависимость этих параметров и теневых практик советских туристов за рубежом от основополагающих принципов – базовых в деятельности туристских организаций, ответственных за отправку граждан СССР в зарубежные туры, – а также рассмотреть политико-идеологическую составляющую этих поездок в контексте холодной войны.Для специалистов в области истории туризма и международных отношений, преподавателей, аспирантов, студентов и всех интересующихся советской историей.

Алексей Дмитриевич Попов , Игорь Борисович Орлов

Культурология / Обществознание, социология / Образование и наука
Тотальные институты
Тотальные институты

Книга американского социолога Эрвина Гоффмана «Тотальные институты» (1963) — это исследование социальных процессов, приводящих к изменению идентичности людей, оказавшихся в закрытых учреждениях: психиатрических больницах, тюрьмах, концентрационных лагерях, монастырях, армейских казармах. На основе собственной этнографической работы в психиатрической больнице и многочисленных дополнительных источников: художественной литературы, мемуаров, научных публикаций, Гоффман рисует объемную картину трансформаций, которые претерпевает самовосприятие постояльцев тотальных институтов, и средств, которые постояльцы используют для защиты от разрушительного воздействия институциональной среды на их представления о себе и других. Книга «Тотальные институты» стала важным этапом в осмыслении закрытых учреждений не только в социальных науках, но и в обществе в целом. Впервые полностью переводится на русский язык.

Ирвинг Гофман

Обществознание, социология / Обществознание / Психология / Образование и наука