Сокращение социальных связей происходит по многим причинам. Продолжительность браков сегодня совсем не такая, как раньше, люди больше работают, чаще переезжают с места на место (спровоцированный банками «массовый исход» во время ипотечного кризиса тоже сделал свое дело). При этом очевидна взаимосвязь между сокращением социального капитала и организацией городского пространства. По результатам швейцарского исследования, у людей, которые тратили на дорогу на работу и обратно более 45 минут в день, вероятность развода была на 40% выше[102]. Люди, проживающие в спальных пригородах и зависящие от автомобиля, меньше доверяют другим по сравнению с теми, кто живет в районах, где в пешей доступности есть магазины, объекты инфраструктуры и места работы. Как правило, они не знакомы с соседями. Они реже участвуют в социальных мероприятиях и даже политической жизни. Они не подписывают петиции, не ходят на митинги, не состоят в политических партиях или общественных движениях. Жители разросшихся пригородов[103] реже знают имена местных чиновников, чем люди с более тесными социальными связями[104].

Это важно не только потому, что участие в политической жизни страны — гражданский долг каждого, и не потому, что это еще один вклад в наше благосостояние (между прочим, так и есть: человек ощущает себя счастливее, когда участвует в принятии решений, напрямую на него влияющих). Это важно, ведь сегодня вопрос укрепления межличностных отношений в городах актуален как никогда. Доверие — фундамент, на котором растет и процветает город. Существование мегаполисов зависит от нашей способности выйти за рамки семьи и «племени» и доверять людям, которые выглядят и действуют иначе, чем мы. Это поможет развивать справедливые отношения, соблюдать договоренности, стремиться как к своему благополучию, так и к благополучию других, а главное, быть способными пожертвовать личными интересами ради общего блага. Общие проблемы, например загрязнение окружающей среды и изменение климата, требуют коллективных решений. Цивилизация — наш совместный проект.

Одиночество вокруг

Нельзя отрицать, что городская агломерация изменила способы и скорость взаимодействий между людьми. Важные пункты назначения уже не в пешей доступности, почти исчез фактор случайных встреч или знакомств. В этом Маунтин-Хаус мало чем отличается от Уэстон-Ранч. Если вам нужно что-то посерьезнее, чем рожок мороженого, придется сесть в автомобиль и доехать до ближайшего города. Так поступают все жители пригородов. У Рэнди Стоссера есть деньги на бензин, но его гипермобильность меняет его социальные связи. Парень, поливающий газон дальше по улице, для Рэнди — размытое пятно, остающееся позади, пока он едет 10 км до магазина Food Maxx в Трейси. Рэнди может кивком поприветствовать редких покупателей, но, скорее всего, они больше не встретятся. Корневая система его социальных связей ограничивается только основными, она маленькая, как у растущего в горшке дерева.

Сокращение социального капитала не исключительный феномен пригородов[105]. Но более глубокий анализ результатов опросов выявил скрытую системную способность менять социальные связи людей, живущих там. Ключевыми факторами, определяющими социальный ландшафт, оказываются местоположение и расстояние, которое жители пригорода проделывают до работы и обратно. Чем больше времени они тратят на дорогу, тем ниже вероятность, что они будут вовлечены в социальную жизнь своего пригорода: участвовать в командных играх, проводить время с друзьями, поддерживать общие проекты. Фактор расстояния настолько силен, что по результатам исследования, проведенного в 2001 г. в пригородах Бостона и Атланты, прочность социальных связей в пригороде можно прогнозировать, подсчитав, сколько людей зависят от автомобиля. Чем больше времени уходит на дорогу[106], тем ниже вероятность, что между соседями есть дружеские отношения.