Читаем Счастливый город полностью

Незадолго до кризиса 2008 г. команда итальянских экономистов во главе со Стефано Бартолини попыталась найти объяснение на первый взгляд странному разрыву между кривой уровня доходов, которая шла вверх, и кривой уровня счастья, остававшейся на прежнем уровне, в США. Они применили метод регрессионного анализа[91]. Исследователи поочередно исключали из моделей разные экономические и социальные переменные и пришли к выводу, что единственным мощным фактором, способным повлиять на ощущение счастья у людей, оказывается снижение социального капитала[92], то есть отношений, связывающих их между собой. Этот фактор имел еще более серьезные последствия, чем разрыв в уровне доходов между богатыми и бедными.

Здоровые социальные связи можно образно сравнить с корневой системой дерева. В сердце системы — самые важные отношения, от них идут ответвления разного уровня интенсивности и продолжительности. У большинства людей корневая система связей сокращается, они замыкаются на себе, супругах, партнерах, родителях и детях. Остаются только самые важные отношения. Но любой ботаник скажет, что у дерева с маленьким корнем гораздо выше риск упасть во время порывов ветра.

Еще в 2000 г. социолог Роберт Патнэм предупреждал, что мы уже несколько десятилетий наблюдаем сокращение социальных связей. Эта тенденция продолжается. Люди всё больше замыкаются в своей скорлупе. В 1985 г., по данным опросов, у среднестатистического американца было три человека, на которых он мог положиться в сложной ситуации. К 2004 г. это число сократилось до двух людей, а более половины опрошенных признались, что у них есть один такой человек или ни одного. Учитывая, что в число этих людей входили близкие члены семьи, речь идет о серьезном снижении социальных связей. Результаты других исследований свидетельствуют, что люди теряют связь[93] с соседями и местным сообществом. Они менее склонны доверять другим людям и организациям. Они не приглашают друзей на ужин и не участвуют в социальных или волонтерских проектах, как несколько десятилетий назад. Как и Рэнди Строссер, большинство американцев незнакомы с соседями[94].

В последние годы жители Китая говорят о более высоком уровне доверия, а в США число людей, которые доверяют другим, в последние три десятилетия продолжает снижаться. В 2014 г. 60% китайцев[95], опрошенных в ходе Всемирного обзора ценностей, заявили, что большинству людей можно доверять, а в США этой точки зрения придерживается не более трети респондентов. Начинают ослабевать даже семейные связи. К 2004 г. менее 30% американских семей ежедневно собирались вместе за обедом или ужином. Почти четверть вместе ужинали[96] реже четырех раз в неделю. Эта проблема распространялась с той же скоростью, с которой разрастались пригороды: менее половины канадских семей ужинали вместе в течение недели. По результатам опроса 2010 г., две трети детей в Великобритании тоскуют по традиции семейных ужинов и хотели бы ее вернуть (в каждой десятой английской семье вообще не принято вместе обедать или ужинать). В Корее социальная изоляция сопровождалась ростом числа самоубийств. Как я объясню ниже, формат городской агломерации усугубляет эти тенденции. Но сначала напомню, почему эти факторы разрушают ощущение счастья.

Хотя мы постоянно жалуемся на других, нет ничего хуже для психического здоровья, чем социальная изоляция[97]. По результатам исследований, проведенных в городах Швейцарии, психические расстройства[98], включая шизофрению, чаще всего встречаются в районах с самыми слабыми социальными связями между жителями. Изоляцию можно назвать величайшей экологической опасностью жизни в городе — более серьезной, чем шум, загрязнение и даже толпы. Чем больше поддержки от семьи и общества мы чувствуем, тем меньше у нас простуд, сердечно-сосудистых заболеваний, случаев рака и депрессии. Дружеские отношения с соседями — один из самых эффективных факторов облегчения стресса в сложной экономической обстановке. Социологи выяснили, что, когда взрослые поддерживают дружеские отношения, их дети лучше ограждены от последствий стресса у родителей[99]. У людей с хорошими социальными отношениями лучше качество сна[100]. Они эффективнее справляются с критикой. Они дольше живут[101] и по всем опросам более счастливы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Глобальные трансформации современности
Глобальные трансформации современности

Издание представляет собой результат комплексного осмысления цивилизационной структуры мира в плоскостях мир–системного и регионально–цивилизационного анализа. В книге публикуются материалы исследований: формирования и основных направлений трансформации современной цивилизационной структуры в ее вариативности и региональности; актуальных проблем и противоречий развития человечества. Первый том посвящен вопросам глобальныThх трансформаций современности.Издание рассчитано на научных работников, преподавателей и студентов гуманитарных факультетов, всех, кто интересуется перспективами развития человечества.

Николай Васильевич Фесенко , Павел Владимирович Кутуев , Олег Борисович Шевчук , Максимилиан Альбертович Шепелев , Игорь Николаевич Рассоха

Обществознание, социология
Руссо туристо
Руссо туристо

В монографии на основе архивных документов, опубликованных источников, советской, постсоветской и зарубежной историографии реконструируются институциональные и организационно-правовые аспекты, объемы и география, формы и особенности советского выездного (зарубежного) туризма 1955–1991 гг. Неоинституциональный подход позволил авторам показать зависимость этих параметров и теневых практик советских туристов за рубежом от основополагающих принципов – базовых в деятельности туристских организаций, ответственных за отправку граждан СССР в зарубежные туры, – а также рассмотреть политико-идеологическую составляющую этих поездок в контексте холодной войны.Для специалистов в области истории туризма и международных отношений, преподавателей, аспирантов, студентов и всех интересующихся советской историей.

Алексей Дмитриевич Попов , Игорь Борисович Орлов

Культурология / Обществознание, социология / Образование и наука
Тотальные институты
Тотальные институты

Книга американского социолога Эрвина Гоффмана «Тотальные институты» (1963) — это исследование социальных процессов, приводящих к изменению идентичности людей, оказавшихся в закрытых учреждениях: психиатрических больницах, тюрьмах, концентрационных лагерях, монастырях, армейских казармах. На основе собственной этнографической работы в психиатрической больнице и многочисленных дополнительных источников: художественной литературы, мемуаров, научных публикаций, Гоффман рисует объемную картину трансформаций, которые претерпевает самовосприятие постояльцев тотальных институтов, и средств, которые постояльцы используют для защиты от разрушительного воздействия институциональной среды на их представления о себе и других. Книга «Тотальные институты» стала важным этапом в осмыслении закрытых учреждений не только в социальных науках, но и в обществе в целом. Впервые полностью переводится на русский язык.

Ирвинг Гофман

Обществознание, социология / Обществознание / Психология / Образование и наука