Читаем Счастливый город полностью

Братья Пеньялоса родились в 1950-х годах. Их семья принадлежала к верхушке среднего класса. Они жили в престижном зеленом районе в северной части Боготы, но хорошо знали об острой проблеме неравенства в их стране. Их отец Энрике возглавлял Институт аграрной реформы и время от времени брал с собой сыновей, отправляясь в сельские районы. Там они наблюдали средневековый анахронизм: миллионы крестьян обрабатывали землю для влиятельной колумбийской элиты. Энрике-старший выполнял роль санкционированного государством Робин Гуда: забирал землю у богатых и перераспределял в пользу бедных, которые ее обрабатывали. Эти поездки глубоко отпечатались в памяти мальчиков, и дело своего отца они начали воспринимать как семейную миссию. Поскольку братья учились в престижной школе вместе с детьми той самой влиятельной элиты, им не раз приходилось отстаивать доброе имя отца в кулачных поединках. В университете Энрике изучал экономику, и хотя он даже написал книгу с двусмысленным названием «Капитализм: лучший вариант» (Capitalism, The Best Option), он по-прежнему рассматривал городское устройство через призму равноправия.

Вряд ли могло быть иначе: вопрос социального неравенства в городе стоял не менее остро, чем в сельской местности. Самым большим зеленым пространством в Боготе оказался частный загородный клуб. Обеспеченные горожане, включая соседей семьи Пеньялоса, огородили заборами парки в их районе, чтобы не допускать туда голытьбу. Решение пройти по улицам Боготы пешком оборачивалось испытанием: тротуары словно исчезли под припаркованными на них автомобилями, площади бесславно капитулировали, сдавшись на милость уличных торговцев. Самая большая несправедливость выражалась в том, как в Боготе было реализовано право на передвижение. Только одна семья из пяти имела автомобиль, но колумбийская столица настойчиво воплощала в жизнь модель американского мегаполиса: строила как можно больше дорог и заставляла автомобилистов, велосипедистов и водителей автобусов бороться за место под солнцем.

До избрания мэром Энрике Пеньялосы Богота в вопросах градостроения следовала рекомендациям Японского агентства по международному сотрудничеству (Japan International Cooperation Agency, JICA). Ничего необычного тут нет. Бедные города часто принимают помощь международных агентств. Не удивляет и то, что по новому плану развития, предложенному JICA, в Боготе должна была появиться система скоростных эстакад для решения проблемы пробок. Личный автомобиль и прогресс символически сплелись воедино. Новый мэр пришел от этого плана в бешенство: не только потому что проект JICA стоимостью 5 млрд долларов был явно выгоден японским автопроизводителям, но и потому, что элита Боготы активно его поддержала.

«В городах развивающихся стран считается нормальным тратить миллиарды долларов на строительство скоростных эстакад, а у населения нет школ, канализации, парков. Мы называем это прогрессом и с гордостью показываем всем эстакады!» — сокрушался он позже.

Скоростные эстакады в Боготе так и не построили. Свою работу на посту мэра Пеньялоса начал с того, что отказался от предложенного плана развития столицы. Кроме того, он на 40% повысил налог на бензин и продал доли города в региональной телефонной и гидроэнергетической компаниях, направив средства на развитие общественного пространства, транспортной системы и архитектуры, чтобы улучшить жизнь граждан. Городская администрация скупила земли под застройку на окраине столицы, чтобы предотвратить спекуляции и гарантировать, что в новых районах будет доступное жилье с инфраструктурой, парками и зелеными зонами. По распоряжению Пеньялосы были построены несколько десятков новых школ и детских садов. Он активизировал расширение парков, которое начали его брат и предыдущий мэр, создав потрясающую систему из 600 объектов от небольших скверов до центрального городского парка имени Симона Боливара, по площади превосходящего нью-йоркский Центральный парк. В колумбийской столице высажена сотня тысяч деревьев, построены три новые грандиозные библиотеки в беднейших районах, включая ту, которую я видел по пути в Эль Параисо.

Всё это было сделано в рамках философии абсолютной справедливости.

«Одно из непременных условий счастья — равенство, — объяснял мне Пеньялоса, когда мы ехали на велосипедах по переулку во время избирательной кампании 2007 г. Он говорил так быстро, что мне пришлось установить микрофон на руль велосипеда, чтобы ничего не упустить. — Возможно, не доходов, но качества жизни. А еще важнее окружающая среда, в которой люди не чувствуют себя отверженными или вторым сортом».

Пеньялоса положил велосипед на бордюр и похлопал ладонью по одному из нескольких тысяч столбиков, установленных вдоль тротуаров по всему городу. Эти столбики стали самым символичным «залпом» в его войне с автомобилями. Раньше все тротуары были заняты незаконно припаркованными машинами. Но не теперь. Столбики, как безмолвные часовые, охраняли интересы пешеходов, которые торопились куда-то по свободным тротуарам.