Читаем Счастье момента полностью

Хульда обиженно нахмурилась, но не стала возражать, когда Маргрет налила ей кофе. Добавив в изящную фарфоровую чашку немного молока, Хульда начала пить неторопливыми маленькими глотками. Наконец-то к ее щекам вернулся цвет.

А вот с булочкой Хульда не торопилась, словно ей приходилось уговаривать себя, чтобы откусить кусочек. Вторую она проглотила уже с большим аппетитом. Ей на рукав капнула капля растаявшего масла. Хульда незаметно вытерла его и облизнула палец.

– Где вы вчера были? – непринужденно поинтересовалась Маргрет, наливая себе чашечку кофе. – Я не слышала, как вы уходили. Я зашла к вам, потому что не могла найти Морхена и хотела посмотреть, не прячется ли он у вас. Но в комнате никого не было.

По правде говоря, Маргрет просто хотела немного поболтать. Вечера для нее тянулись медленно и уныло. Когда постояльцы спали, в доме воцарялась глубокая тишина, а Маргрет не любила тишину (хотя для воскресного утра делала исключение, поскольку по воскресеньям позволяла себе вдоволь поспать).

– Я… ходила в кино, – пробормотала Хульда.

Маргрет хорошо ее знала и потому заметила, что она заколебалась перед тем, как ответить.

– Что смотрели?

Хульда бросила быстрый взгляд на господина Моратчека, который прятался за утренней газетой и, казалось, ничего не слышал.

– А, ну, понимаете… – Хульда замялась, подыскивая слова. – Я собиралась пойти в кино. Но билеты оказались распроданы, поэтому я решила просто прогуляться.

– Вы гуляли всю ночь?

Хульда посмотрела на Маргрет в упор. В ее серо-голубых глазах, которые сегодня скрывались за тонкой дымкой, читалось возмущение. Видимо, Маргет слишком далеко зашла в своих расспросах. Она взяла себя в руки. Ей ужасно хотелось узнать правду… Но нельзя казаться слишком любопытной: Хульда этого не любит.

– Как поживает малыш Конрад, мальчик из Бюловбогена? – Маргрет попыталась сменить тему. – Наверное, уже совсем окреп?

– Да, Конрад – славный мальчик. Молодая мать налюбоваться им не может. Если бы не… – Хульда замолчала и ножом сняла верхушку яйца.

– Если бы не что? – нетерпеливо спросила Маргрет.

Хульда снова посмотрела на свою квартирную хозяйку, у нее в глазах светилось торжество – казалось, она чувствовала облегчение от того, что смогла ее отвлечь.

– Вы слышали об утопленнице из канала?

– Конечно, слышала! – Маргрет выдвинула себе стул и села.

– Так вот, погибшая жила по соседству с Лило, матерью малыша Конрада. Ей сейчас приходится несладко…

– Какой ужас! Убийцу уже нашли?

– Насколько мне известно, полиция считает, что это самоубийство. Но никто в Бюловфиртеле так не думает.

– Полиция! – Маргрет презрительно махнула рукой. – В полиции работают сплошные кретины. После войны в городе было совершено множество убийств, но лишь считаные из них удалось раскрыть. С каждым днем Берлин все больше погружается в преступность, и никто ничего не делает!

Тут из-за шуршащей газеты показалась голова господина Моратчека. Маргрет ошиблась, думая, что он не следит за их разговором.

– После крушения Германской империи раскрываемость преступлений значительно возросла. С тех пор как криминальную полицию возглавил Геннат, это место работает как часы.

– Тогда почему каждый раз, выходя на улицу, приходится бояться за свою жизнь? – возмутилась Маргрет. – Куда ни глянь – везде нападения и убийства! Ну и что, если преступника потом поймают? Жертве от этого не легче. Преступления нужно предотвращать!

– Проблема не в полиции, а в правых, – спокойно ответил господин Моратчек. – Правые усвоили: если хочешь, чтобы враг замолчал, то нужно от него избавиться. Ничего удивительного: они участвовали в сражении при Вердене и Ипре, а там человеческие жизни ничего не значили. Они ожесточились, в душе у них шрамы. А теперь вот, носятся с проходимцами-националистами.

– Однако, – сказала Маргрет, проверяя свои бигуди, – в идеях этого Гитлера есть рациональное зерно. Должен же кто-то следить за порядком здесь, в стране. Современные политики ходят по кругу, а все из-за своей хваленой демократии. Нам нужен сильный лидер, который приберет за этими социал-демократами.

– И вы туда же! – простонал господин Моратчек. – Не счесть сколько раз я уже слышал эти слова. Вы, наверное, хотите, чтобы во главе страны снова встал император. Или и того хуже – правый бандит вроде Адольфа Гитлера, который скоро будет размахивать револьвером, как шериф на Диком Западе.

– Но, но… зачем заранее рисовать всякие ужасы? – Маргрет посмотрела на Хульду в поисках поддержки, но та устремила взгляд в окно.

Господин Моратчек тем временем сунул в рот последний кусочек булочки, сложил газету и встал из-за стола.

– Честь имею, – сказал он, взглянул на свои любимые карманные часы, которые всегда носил с собой, и вышел из кухни.

В помещении повисла тяжелая тишина. Маргрет задумчиво посмотрела на Хульду. Ее глаза казались печальными. Похоже, она едва слышала их с господином Моратчеком беседу.