Читаем Счастье момента полностью

В глаза сразу же бросились большие дома из желтого кирпича, окруженные деревьями. Хульда быстрым шагом сошла со станции и направилась к этим внушительным сооружениям. Лечебница казалась отдельным городом, спокойным и тихим. Ну точно курорт, где можно отдохнуть! Но Хульда знала, что внешний вид бывает обманчив. Наверняка каждый берлинец примерно представляет, что происходит в этом месте, пусть даже никогда не бывал внутри. Все знали, что в Далльдорфе больные делятся на две группы: на душевнобольных, страдающих психическими расстройствами, такими как истерия и психозы, и на умственно отсталых. Но если больных из первой группы лечили, потому что их выздоровление казалось возможным, то больные из второй жили здесь постоянно, без малейшего шанса когда-либо выйти в мир. «Нет, на курорт это совсем не похоже», – подумала Хульда, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Теперь, когда лечебница предстала перед ней, Хульда растерялась. Она не знала, как попасть на территорию, не говоря уже о том, что делать дальше.

Пока Хульда пыталась что-нибудь придумать (неужели ей ничего не оставалось, кроме как сесть на следующий поезд обратно в Берлин?), мимо прошли три девушки. Они, должно быть, сидели в другом вагоне поезда.

– Там правда нужны сразу несколько работниц? – спросила пухленькая брюнетка.

– Говорю же тебе, да! – ответила ее собеседница, светлые волосы которой были заплетены вокруг головы, как венок. – После образования Большого Берлина сюда засунули столько народу, что персонал не знает, что с ними делать! Особенно с детьми.

– Вот их жаль больше всего, – сказала третья девушка с вьющимися волосами. – Надеюсь, меня возьмут в детское отделение. Вдруг малышам еще можно помочь…

Хульда незаметно последовала за девушками, подслушивая их разговор, и сама не заметила, как оказалась перед большим зданием с надписью «администрация». Девушки замолчали, пребывая в такой же нерешительности, как и она, но потом дверь отворилась и на пороге появилась внушительного вида медсестра в сером переднике.

– Вы насчет работы? – повелительным тоном осведомилась она.

Брюнетка кивнула и застенчиво спросила:

– Нам ведь сюда?

Медсестра нахмурилась еще сильнее, и ее лицо потемнело, как небо при надвигающейся грозе.

– А это мы еще посмотрим, – сказала она и молча вернулась внутрь. Переглянувшись, девушки последовали за ней.

Перемахнув сразу через две ступеньки, Хульда взбежала на крыльцо и тоже вошла внутрь. За спиной глухо лязгнула дверь.

Они оказались в коридоре с множеством окон и дверей. Вдоль одной стены стояло несколько стульев. Недолго думая Хульда села и улыбнулась остальным девушкам, которые улыбнулись в ответ и тоже сели. Потом они отработанным движением, как по команде, разгладили на коленях юбки и поставили ноги в коричневых туфлях параллельно друг другу.

Внезапно Хульде захотелось скрестить ноги, но она последовала примеру остальных, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Она наклонилась вперед и уверенным тоном спросила:

– Вы тоже хотите устроиться в детское отделение?

– Мы готовы работать в любом. Времена сейчас непростые, – ответила блондинка.

– Да, – со вздохом кивнула Хульда. – Нужно хвататься за все возможности, которые подворачиваются под руку. Нам, одиноким девушкам, приходится непросто, верно?

– О, я замужем, – сказала блондинка, демонстрируя правую руку с тонким кольцом на пальце, словно удостоверение личности. Щеки ее залил слабый румянец. – Но мой муж… – Румянец стал еще гуще и перекинулся на шею. – К сожалению, он мало зарабатывает.

Блондинка выглядела до того смущенной, что Хульде стало ее жаль. Вместе с тем такая логика показалась ей глупой. Чем плохо твердо стоять на ногах, даже будучи замужем?

– Каждая из нас хозяйка своей судьбы, – сказала Хульда и ободряюще улыбнулась. Девушки переглянулись и посмотрели на нее с презрением.

Хульда мысленно вздохнула. Иногда ей казалось, что женщины сами виноваты в своем рабстве, раз считают финансовую независимость позором, а не преимуществом.

– А вы? – спросила она двух других. – Тоже замужем?

– Нет, – ответила брюнетка и выпрямилась, отчего платье у нее на груди натянулось. Под мышками у нее виднелись мокрые пятна. – Я хотела стать стенографисткой, сидеть в красивой конторе в шелковых чулках. Но я такая неумеха, слишком медленно печатаю под диктовку… А кушать всем хочется, верно? Я решила, почему бы не пойти медсестрой?

– Конечно, – ответила Хульда, которой вдруг захотелось оказаться подальше отсюда. Она почувствовала на себе внимательный взгляд девушка с вьющимися волосами, а потом та сказала:

– Отличная прическа.

– Благодарю. – Хульда улыбнулась и машинально провела пальцами по волосам.

– Я бы тоже хотела коротко подстричься, – смущенно объяснила девушка, касаясь своих рыжеватых кудрей. – Но мой жених против. Он говорит, что волосы у немецкой женщины должны быть длинные. Возможно, я подстригусь, не спрашивая его, – прибавила она с озорной улыбкой.

У нее было приятное лицо с веснушками на носу.

– А чем занимается ваш жених? – с нехорошим предчувствием спросила Хульда.