Читаем Сборник статей полностью

Дома Плотицына в Моршанске составляют целый квартал — это лабиринт с забитыми и заложенными наглухо окнами. Моршанск есть, как известно, Иерусалим, а село Сосновка — Мекка скопцов, где родились знаменитые ересиархи скопческие… Моршанские скопцы Зенкин, Попов, Сергеев и знаменитый Кунавин обратили уже на себя внимание комиссии. Поднято дело о содержащемся в камышенском тюремном замке (Сарат. губ.) купеческом сыне Григории Максимовиче Плотицыне. В доме Максима Плотицына найдено, как мы уже сказали, 9 женщин с вырезанными органами, и девятая из них даже сестра его, почетная гражданка Татьяна Егорова; на изрезанных грудях оказались рубцы, прикаленные железом… Под новый год 1869 в 111/2, час. ночи, в квартиру штабс-капитана Шкота, где был и моршанский полициймейстер Тришатный, явился крестьянин Григорий Максимов Зеляпухин, находившийся в услужении у Плотицына, и принес при записке Тришатному 10 000 руб., в огромном пуке ассигнаций, с просьбой освободить только до утра для них (вероятно, для скопческого богослужения) из-под ареста трех женщин: Катерину Степанову, Екатерину Яковлеву и Марфу Филиппову. Записка была писана рукою Максима Кузьмина Плотицына. Тришатный, спрятав гостей за драпировку, в их присутствии получил деньги от посланного, составил обо всем акт и деньги 10 000 р. тут же передал городскому голове Ивану Иванову Ефремову под расписку для внесения в отделение государственного банка на хранение, впредь до распоряжения начальства. Если за несколько часов освобождения трех женщин скопцы могут платить 10 000 руб., стало быть, для них деньги просто вода. Селиванов на портрете, найденном у Плотицына, нарисован стариком в темнозеленом халате, с черной собольею опушкою, с белым галстухом на шее, повязанным большим бантом, облокотившись правою рукою на красный стол. Анна Сафонова, скопческая богородица, изображена в богатом русском кокошнике с дорогими камнями, в каком-то омофоре, — вроде нашего архиерейского, — на плечах тоже с камнями и в богатом сарафане. Лицо мужичье и довольно глупо. Эта Анна Сафонова есть дочь первоскопленного Сафона Попова, жившая еще в 1847 году в звании моршанской мещанки в городе Моршанске, в доме тамошнего мещанина Артемия Евсеева Познякова, известного скопца. Максим Плотицын находился с Позняковым в близких сношениях, так что самая усадьба Познякова, после смерти его, перешла к Плотицыну. Шилов Алек<сандр> Ив<анович>, пророк и предтеча скопческий, изображен седым стариком в купеческом сюртуке. Петербургский скопец, 2-й гильдии купец Ермолай Егоров Третьяков извещал (как оказалось из найденных бумаг) Максима Плотицына обо всех делах, касающихся скопцов в России (?), и, между прочим, в письме предуведомлял уже из Петербурга о предположенном в его домах обыске… Найдены, как говорят за достоверное, письма из Петербурга для одного господина, занимающего видное место на службе. Этот господин принимал, как оказалось из писем, на себя ревностные хлопоты в Петербурге по многим скопческим делам Плотицына. Изрезанными оказались следующие женщины: 1) моршанская почетная гражданка Татьяна Егорова Плотицына, 2) крестьянка Екатерина Яковлева Глинчикова, 3) мещанка Екатерина Степанова Глинчикова, 4) мещанка Акулина Егорова Попова, 5) мещанка Ирина Федорова Неверова, 6) мещанка Акулина Михайлова Зеляпукина, 7) крестьянка Марья Алексеевна Шепелева, 8) крестьянка Аксинья Максимова Зеляпукина и 9) крестьянка Марья Филиппова Попова. Вся Тамбовская губерния встревожена открытиями, и все желают одного, чтобы дело это, как соляное дело в Нижнем Новгороде, судилось новым судом. Об этом, как слышно, уступая общественному мнению, хлопочет и сам тамбовский губернатор. Моршанское скопчество тесно связано с московским. Желательно бы знать, что делают изуверы эти в Москве, митрополии скопческой, где целые улицы ими населены».