Было время, когда в планы правительства входило: игнорировать раскол, показывать вид, что его нет; но то время прошло, и опытом дознано, что это закрывание глаз ни к чему не ведет. Раскол существует, это факт, которого не скроешь; но раскол этот вовсе — не враждебная правительству партия, как старались когда-то представить плохие знатоки раскола. Раскол разномыслит с людьми господствующей церкви только религиозно и затем солидарен с ними во всех других отношениях. Надо же, признав факт существования раскола и солидарности раскольников со всеми русскими людьми, признать за раскольниками и право уважать свои убеждения. Верны ли они, или неверны, — это другой вопрос, но они есть, и с ними, как со всякими убеждениями, нужно бороться не силою, а тоже убеждением, предоставив многое ныне уже начатое довершить времени. Надо дозволить раскольникам учредить свои собственные начальные школы или в общих приходских школах освободить их детей от уроков по закону Божию, читаемых православным. По нашему мнению, первое несравненно удобнее, ибо у раскольников есть свои книжечки, которых они оставить не захотят. Отдельные школы для сектантов, по нашему мнению, не угрожают ничем неблагоприятным для государства и церкви. Имеют же на нашей земле свои школы ревельские и сарептские гернгутеры, — такие же раскольники, с единственною привилегиею немецкого происхождения, и ничего от этого не рушится. Затем, если разрешены будут отдельные школы, будет необходимо в училищах уездных, гимназиях и университетах дозволить раскольникам пользоваться правом, предоставленным в этих заведениях татарам и евреям, от которых не требуется богословских экзаменов. Пусть только раскольники будут допущены к свету науки, то она рассеет всю сгустившуюся над ними тьму заблуждения. Этого требует все: любовь к человечеству, уважение к истине, всесторонние выгоды государства и время, в которое должен разрешиться этот вопрос, когда в руках одного лица соединены обязанности министра народного просвещения и обер-прокурора Святейшего Синода. Раскол очевидно стремится к свету, и, что бы он сам об этом ни думал, это непременно шаг к соединению его с господствующею церковью. Движение это очень сильно и уже приносит свои плоды: примеры Павла Прусского и многих других умнейших людей из враждовавшего с церковью старообрядства не пройдут бесследно; раскол волею-неволей входит на путь соединения, и этому соединению надо помогать, не преследованием, не лишением раскольничьих детей возможности учиться и не насильственным привлечением к православию, а спокойным и благоразумным освобождением раскольников от худо ценимых ими попечений церкви. Освобождая раскол от своих попечений, церковь привлечет его к себе, а не потеряет. Это будет не потворство, а мудрая уступка, которая возвысит положение церкви и непременно рано или поздно путем света и истины приведет к ней ее разномысленных сынов. Заключим тем, что нынешний вопрос о начальных школах, вероятно, представится разрешимым без всяких затруднений, если только прежде, чем приступить к его рассмотрению, будет признано удобным сравнять русских раскольников с гернгутерами и вообще с иноверцами, дети которых, обучаясь в училищах, свободны от представления всяких ручательств в религиозных познаниях. Эта безвредная уступка заблуждениям разномыслящих с церковью русских людей необходима. Пусть правейший, но сильнейший уступит слабейшему, как взрослый человек уступает ребенку, чтобы тот, увидя свою ошибку, лучше понял вред и неуместность упрямства. Уступка со стороны церкви не унизит, а возвысит ее в глазах всего просвещенного мира и, всеконечно, в самом же непродолжительном времени будет первым прочным шагом к примирению раскола с церковью. Мир основан на взаимных уступках: и православной церкви, свято сохраняющей истину Христову, нечего опасаться просвещения и образования заблудших; если единения с нею ищут западные христиане, дошедшие до признания ее превосходства длинным путем науки, то этот последний путь будет гораздо короче для ее все-таки более близких отщепенцев.

1869 год.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 1-го ФЕВРАЛЯ

Года два назад моршанский купец Максим Плотицын в один раз потерпел на сале в Лондоне убытку до 700 000 р., если не ошибаемся. Тогда громадная цифра многих заставила думать, что Плотицын оборвался окончательно, что он более не торговец, что ему не встать на ноги. Опасения насчет Плотицына, к непостижимому удивлению торговых людей, оказались, однако, напрасными: 700 000 р. убытку нимало не пошатнули состояния Плотицына. Тайна, откуда Плотицын мог заимствовать силы для перенесения такого громадного убытка, теперь открылась. Корреспонденция из Моршанска, помещенная в последнем нумере «Современных известий», которую мы здесь воспроизводим, сообщает поразительные открытия об источнике богатств купца Плотицына и об отношении его к скопческой секте у нас в России, а равно и о политических планах этой секты. Корреспондент пишет: