Николай Семенович Лесков

Сборник статей

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 28-го ЯНВАРЯ

Московские старообрядцы ходатайствуют у правительства о дозволении им открыть у себя школы. Дело идет об учреждении школ исключительно для детей старообрядцев, родители которых находят неудобным вверять обучение своих детей учителям, назначаемым начальством, а хотят иметь учителями людей излюбленных и избранных к тому обществом.

«Московские ведомости», впервые заявившие об этом местном московском событии, обобщают этот факт с общим вопросом о раскольничьем образовании и, обсуждая этот вопрос с разных точек зрения, заключают свою статью предположением, что возникающий вследствие приведенного ходатайства москвичей вопрос всеконечно получит разрешение, которым удовлетворится скромное искательство старообрядцев. Мы с своей стороны также желали бы верить, что ведомство, от которого будет зависеть решение этого дела, не откажет московским старообрядцам в их нынешнем ходатайстве, а разрешением этого случая разрешен будет и вообще вопрос о раскольничьих школах. Но мы поостережемся, однако, предрешать результат, который ждет возникший интересный вопрос. Мы знаем, что и так называемый «дух времени», и скромность, и законность ходатайства, и характер отношений правительства к расколу, — все это дает право питать те надежды, которые выражены «Московскими ведомостями», но… мы помним, как вопрос этот поднимался в прежние годы… В 1862 и 1863 году дух времени был тот же, или, по крайней мере, почти тот же; заявленные тогда требования раскола были так же скромны и умеренны, как и нынешние, а правительство и тогда так же, как и ныне, было проникнуто характером веротерпимой мягкости, и… несмотря на все это, старообрядцы, просившие позволения учредить школы для своих детей, не получили этого дозволения.

Разрешение вопроса: быть или не быть в России отдельным старообрядческим школам? — не зависит от одного какого-нибудь правительственного ведомства, а зависит разом от трех: от ведомства просвещения, от администрации и от власти духовной, голос которой до сих пор в делах этого рода имел важное значение. Учебное ведомство никогда не вопияло против существования отдельных приходских школ для старообрядческих детей; напротив, даже очень многие люди этого ведомства отстаивали эти школы. Администраторы последнего времени тоже не высказывались против школ, а, напротив, и из них также очень многие говорили, что такие школы нужны, и за всем тем вопрос о школах все-таки претыкался перед дверьми последнего из трех ведомств.

Искание раскольниками школ возникает не впервые, и даже и в последнее время не москвичам первым принадлежит почин в ходатайстве открыть школу. Почин в этом деле гораздо раньше принадлежал рижанам и вообще старообрядцам северо-западных окраин России. Впрочем, не Рига и не Дерпт, о которых нечего и говорить, а села и приселки простирали свои «слезные прошения дозволить поучить детей грамоте, не смущая совести родительской веры»; люди учебного ведомства того края говорили, что надо это дозволить, администраторы склонились к тому же; два чиновника прибалтийского генерал-губернатора: граф Соллогуб и Шмидт, представили отдельные записки о необходимости отдельных школ для раскола; а заменивший князя Суворова генерал-губернатор барон Ливен сам писал министру народного просвещения, что отдельные школы, в которых дети старообрядцев могли бы учиться, не смешиваясь с православными, необходимы. Министр народного просвещения посылал в Остзейский край литератора, знакомого с бытом раскола и его литературою, и этот в отчете своем министру доказывал то же самое, именно, что отдельные школы для раскольничьих детей необходимы, и представил проект преподавания в этих школах; но… дальше этого дело опять не дошло.