Читаем Санторин полностью

— Мы не специалисты по взрывчатым веществам, сэр, — сказал Тальбот, — но похоже, что Андропулос тоже. А вот они, — он кивнул в сторону Каррингтона и Гранта, — специалисты. На обратном пути мы с ними все обсудили и пришли к выводу, что Андропулос — если это действительно он, а не Александр или Аристотель — совершил ошибку, типичную для неспециалиста. Кто бы это ни был, ему следовало поставить вверх дном круглую пластическую мину, которая крепится с помощью магнита. В таком случае девяносто процентов взрывной силы устремилось бы вверх. Но они, по всей видимости, воспользовались иным средством.

Хокинс посмотрел на Каррингтона.

— Вы уверены, главный старшина?

— Даже сомнений нет, сэр. Мы ведь знаем, что здесь применялась мина либо плоская, либо цилиндрическая. От них сила взрыва идет равномерно во все стороны. Нам с Грантом кажется, что намерения потопить яхту у исполнителей не было. Просто в силу своего невежества они вызвали взрыв, который пробил дыру в днище яхты.

— Если бы не три мертвеца, все выглядело бы довольно забавно. А так остается только сказать, что жизнь полна неожиданностей. Что это у вас в руках, Каррингтон?

— Что-то вроде радиоприемника, сэр. Взял его из каюты Александра.

— Зачем?

— Мне это показалось странным, сэр, необычным. В каждой каюте есть свой собственный громкоговоритель. Все они, по всей видимости, связаны с центральным радиоприемником в кают-компании. Возникает вопрос: зачем ему понадобился дополнительный радиоприемник, тем более что Александр имел доступ — и, вероятно, был единственным, кто имел эту возможность, — к мощному радиопередатчику в радиорубке?

— Как вы считаете, это обычный приемник? — спросил Тальбот, обращаясь к Денхольму.

— Не совсем. — Денхольм взял прибор и быстро его осмотрел. — Это устройство, которое не только принимает, но и передает. Здесь их повсюду сотни, если не тысячи. Широко используются для радиосвязи между частными яхтами. Кстати, такие радиопередатчики применяют при геологических и сейсмологических работах, а также в строительстве для проведения дистанционных взрывов. — Он замолчал и обвел всех своими близорукими глазами. — Не хочу никого пугать, но такой передатчик с успехом мог использоваться для приведения в действие взрывного устройства, которое было установлено на бомбардировщике американских ВВС. Ненадолго наступила тишина, а затем Хокинс заметил:

— Должен признаться, Денхольм, вы обладаете удивительной способностью усложнять ситуацию.

— Сэр, я сказал «мог использоваться», а не «использовался». Это разные вещи, хотя, учитывая те таинственные и необъяснимые обстоятельства, в которых мы оказались, я бы предпочел слово «использовался». Но в таком случае перед нами встает ряд еще более загадочных проблем. Как удалось Андропулосу или кому-то другому узнать, когда и откуда полетит бомбардировщик? Как он узнал, что за груз на борту самолета? Как до него дошли сведения о том, что взрывное устройство оказалось на борту? Откуда он разузнал, какой частотой надо воспользоваться, чтобы привести его в действие? Ну и, безусловно, почему, почему, почему?

На сей раз молчание было более долгим. Наконец Хокинс промолвил:

— Может быть, мы несправедливы по отношению к Андропулосу? Может, виноват во всем Александр?

— Ничего подобного, сэр, — категорически заявил Ван Гельдер. — Андропулос лгал о втором топливном баке. Он связан с основными центрами торговли оружием. То обстоятельство, что у Александра был свой радиоприемник, особого значения не имеет. Можно предположить, что Ирен Чариал часто заглядывала в каюту к своему дядюшке. Если бы она вдруг увидела у него этот приемник и поинтересовалась, зачем он ему нужен, когда в каюте имеется другой, — как бы он это объяснил? А к Александру она бы не стала заглядывать. Поэтому радиопередатчик и был у Александра.

— Вы упомянули, сэр, о возможности существования лазутчика на этой американской военно-воздушной базе, — сказал Тальбот. — Думаю, тут дело не в одном человеке. Здесь действует целая группа агентов. Вы не считаете, что следует направить донесение в Пентагон, ЦРУ и в разведку ВВС? Пускай почешутся. Вероятно, они уже со страхом ждут очередных сообщений с борта «Ариадны». А вот необходимости в вашей поездке в Вашингтон, чтобы предстать перед всей этой публикой лично, я не вижу.

— Мы уже привыкли к тому, что нас забрасывают камнями и поливают грязью. Что там у вас в коробке?

— Коробку старшина Грант прихватил в каюте Андропулоса. Мы ее пока что не открывали. — С большим трудом Тальбот открыл крышку. — Водонепроницаемая. — Он быстро просмотрел содержимое. — Эти бумаги ни о чем мне не говорят.

Хокинс взял у него коробку, перебрал несколько бумаг и покачал головой.

— Для меня это тоже китайская грамота. А для вас, Денхольм?

Денхольм стал копаться в коробке.

— Все бумаги, естественно, на греческом языке. Представляют, по-моему, списки имен, адресов и телефонных номеров. Только смысла я в них не вижу.

— А мне казалось, что вы понимаете по-гречески.

— Понимать-то я понимаю, но греческого шифра не знаю. Все записи шифрованные.