Читаем Санторин полностью

Они продолжали спускаться вниз, пока не коснулись ногами верхушки фюзеляжа. Затем, временами передвигаясь по дну, временами проплывая некоторое расстояние, добрались до передней части самолета, включили свои фонарики и, всматриваясь в темные окна, попытались разглядеть кабину экипажа. Оба пилота продолжали сидеть на своих местах, хотя это уже были не люди, а просто оболочки человеческих существ. Смерть, по всей видимости, наступила мгновенно. Каррингтон посмотрел на Тальбота и покачал головой, а затем спустился на морское дно у носового конуса самолета.

Там виднелась большая, чуть ли не полтора метра в диаметре, круглая дыра с рваными, неровными краями, выгнутыми наружу — лишнее доказательство того, что взрыв произошел внутри. Медленно и осторожно двигаясь, чтобы случайно не порвать свои резиновые костюмы, они все вместе пробрались внутрь самолета, салон которого был высотой всего один метр двадцать сантиметров и длиной шесть метров. По обе стороны салона размещалось различное оборудование и металлические ящики, настолько сильно смятые и раздавленные, что невозможно было понять их предназначение.

Сразу за креслами пилотов зияла огромная дыра с выгнутыми вверх краями. Немного далее — то, что осталось от небольшой радиорубки. Там лежал человек, голова которого покоилась на столе, как будто бы он мирно спал, а рука лежала на ключе радиопередатчика. Еще в нескольких шагах была овальная дверь на восьми шарнирных защелках, часть из которых в результате взрыва оказалась раздавленной. Каррингтон воспользовался сумкой с инструментами и вытащил поврежденные шарниры.

За дверью находилось грузовое отделение. По его оформлению и некоторым устройствам было ясно, что оно предназначалось только для одной цели — перевозки смертоносных снарядов, которые удерживались на своих местах с помощью тяжелых стальных зажимов, а те, в свою очередь, были ввернуты в стальные бимсы, связанные с полом и боковыми сторонами фюзеляжа. Вода перемешалась с маслом, но даже в этом странном желтоватом свете снаряды не казались угрожающими или зловещими. Длинные и изящные, они выглядели совершенно безобидными, хотя каждый из них обладал мощностью в пятнадцать мегатонн.

В первой секции грузового отсека размещалось шесть таких снарядов. Просто ради формальности Тальбот и Каррингтон вытащили свои стетоскопы и сразу начали прослушивать снаряды. Результаты, как они и предполагали, оказались отрицательными. Доктор Уикрэм был прав: часовых механизмов в них не было.

В центральной части салона находилось еще шесть снарядов. Три из них были точно такого же размера, что и в первом отсеке. Остальные три снаряда, длиной не более полутора метров, видимо, и были атомными бомбами. Каррингтон своим стетоскопом проверял уже третью из них и вдруг жестом подозвал Тальбота. Тот подошел и также стал прислушиваться. Он услышал то же самое тиканье, что и по гидрофону.

В кормовой части салона они проверили все оставшиеся снаряды и, как и следовало ожидать, ничего не обнаружили. Каррингтон повернулся к Тальботу.

— Ну что, закончим? — спросил он по переговорному устройству.

— Закончим.

* * *

— Недолго вы отсутствовали, — сказал Хокинс.

— Но вполне достаточно, чтобы найти то, что нам нужно. Снаряды все на месте, точно такие, как сообщалось в радиограмме Пентагона. Одна бомба пришла в действие. Три мертвеца. Это все, за исключением, конечно, самого главного. Бомбардировщик потерпел крушение из-за взрыва на борту самолета. Какая-то добрая душа подложила бомбу прямо в кабину экипажа. Пентагон может радоваться, что оказался прав, когда заявил о возможности нарушения секретности на базах в одном случае из десяти тысяч. Это стало явью. Невольно возникают самые разнообразные вопросы. Кто? Что? Почему? Когда? Мы не спрашиваем где, потому что уже знаем ответ на этот вопрос.

— Не хочу показаться мрачным и злопамятным, потому что это не так. Ну может быть, лишь слегка, — сказал Хокинс — Но происшедшее заставит господ из Фогги Боттома[8] поменьше задирать нос и быть более корректными в будущем. В той ужасной ситуации, что сложилась здесь, виноват не только самолет, но и какой-то американский администратор. Если когда-нибудь удастся выяснить, кто же ответствен за принятое решение, и добраться до него, тогда многим придется краснеть. Держу пари, ответить должен кто-то из весьма высокопоставленных гражданских лиц, имеющих доступ к секретной информации о составе спецгруза, времени его вывоза и поступлении. Вы со мной не согласны, капитан?

— Разве может быть иначе? Это не та проблема, которой я хотел бы заниматься. Тем более что это, в конце концов, их проблема. А перед нами стоит более важная задача.

— Да, это так, — со вздохом согласился Хокинс — И что же мы предпримем? Я имею в виду, как будем поднимать бомбу и возвращать американцам?

— Думаю, сэр, вопрос следует адресовать главному старшине Каррингтону, а не мне. Ведь они со старшиной Грантом являются специалистами.