Читаем Санторин полностью

Через сорок минут Ван Гельдер прошел на носовую часть судна, вооружившись большим карманным фонариком, который в ясную ночь освещал море в радиусе более мили. Фонарик был не так уж и необходим, поскольку светила почти полная луна — Тальбот спокойно разглядел в бинокль ночного видения монастырь и радарную станцию на горе Элиас. Вскоре вернулся Ван Гельдер и протянул фонарик Маккензи.

— Посветите налево от носа, старшина, — попросил он.

— Нашел, — ответил Маккензи. В лунном свете отчетливо виднелся желтый буй. — Якорь бросать?

— Нет необходимости, — сказал Тальбот. — На море совершенно спокойно, ветра никакого. Только закрепитесь за буй, и все.

Маккензи так и сделал. Четыре водолаза скользнули под воду и вскоре уже стояли на палубе «Делоса». Каррингтон с Грантом направились в сторону носового трапа, Тальбот и Ван Гельдер — в противоположную.

Тальбот даже не стал заходить в гостевую каюту, расположенную на корме. В ней размещались девушки, и он прекрасно понимал, что ничего интересного там не найдет. Он посмотрел на мертвого механика, точнее, на человека, которого Ван Гельдер из-за его синей одежды принял за механика, и стал тщательно осматривать затылочную часть головы. Отчетливо виднелась глубокая вмятина, хотя череп проломлен не был. Никаких других следов обнаружить ему не удалось. Он присоединился к Ван Гельдеру, находившемуся уже в машинном отделении.

Сейчас здесь, конечно, ничего не дымилось и были лишь следы масла. С помощью мощных фонарей они за две минуты тщательно осмотрели помещение, но ничего не обнаружили.

На обратном пути открыли ящик для инструментов и взяли по длинной тонкой стамеске.

Мостик на яхте оказался таким, как и следовало ожидать, — напичканным всевозможными, но совершенно бесполезными навигационными приборами, а в целом — ничего особенного. Правда, одна вещь привлекла внимание Тальбота. Это был деревянный шкаф у перегородки со стороны кормы. Он был заперт, но Тальбот, не задумываясь, вскрыл его стамеской. Там находились только судовые бумаги, и все.

Дверь с левой стороны той же самой перегородки вела в небольшую каюту, служившую одновременно радиорубкой и штурманской. В штурманской части также ничего подозрительного не было, за исключением еще одного запертого шкафчика, который Тальбот вскрыл тем же манером, что и на мостике. В нем оказались штурманские документы и инструкции по навигации. Похоже, Андропулос просто обожал запирать все на ключ. Радиооборудование оказалось стандартным.

Тальбот с Ван Гельдером направились в кают-компанию, где их с нетерпением ожидали Каррингтон и Грант. У Каррингтона в руках был портативный радиоприемник, а у Гранта — небольшой черный металлический ящичек размерами тридцать два на сорок сантиметров и толщиной примерно в восемь сантиметров. Каррингтон приблизился к маске Тальбота.

— Это все, что мы обнаружили, точнее, что показалось интересным.

— Вполне достаточно.

* * *

— Следует признать, командир, что быстрота является основным принципом ваших изысканий, — заметил Хокинс, сидя за столом со стаканом в руке напротив Тальбота. Разговор проходил в офицерской кают-компании. — Хочу сказать, что вы были под водой считанные минуты.

— Для того чтобы найти самое интересное, много времени не потребовалось, сэр. По крайней мере, мне так кажется. И о находке можно кое-кого спросить.

— Вы имеете в виду наших друзей, потерпевших кораблекрушение?

— А кого же еще, сэр? Итак, выяснилось следующее. Во-первых, Ван Гельдер оказался прав: на голове у механика, там, куда его ударили, ни следов крови, ни кровоподтека. При осмотре машинного отделения не обнаружилось ни выступов, ни балок, ни острых металлических углов, которые могли причинить такое повреждение. Но в то же время очевидно, что его ударили тяжелым металлическим предметом. Во-вторых, боюсь, что владелец «Делоса» виновен, поскольку все нам наврал. Он заявил, что покинул «Делос», потому что опасался взрыва второй, резервной цистерны с топливом. Ее там нет.

— Вот это уже действительно интересно. Кажется, дела для Андропулоса складываются не лучшим образом.

— В общем-то да, хотя он всегда может заявить, что понятия не имел о том, что находится в машинном отделении, и всегда считал, что там есть резервная цистерна. Он может также сказать, что, опасаясь за жизнь любимой племянницы, все перепутал или совершенно забыл о том, что никакой резервной цистерны нет. Без сомнения, он умен. Нам с вами хорошо известно, что он неплохой актер и сможет убедительно сыграть свою роль в любом суде, но ему не удастся опровергнуть другое обвинение — в том, что взрыв был вызван не естественными причинами, а бомбой, скорее всего пластиковой, подложенной под основной топливный бак.

— Так, так, так. Остается только удивляться, зачем он это сделал. Вы абсолютно уверены?

— Мы с капитаном, — вступил в разговор Ван Гельдер, — внимательно изучили последствия взрывов и их следы на металле. В бомбардировщике, например, края фюзеляжа были выгнуты наружу, а в данном случае металлические края топливного бака вогнуты внутрь.