Читаем Санторин полностью

— Вторая мысль касалась той проблемы, которую затронул профессор, — проблемы детонации. Мы могли бы вызвать ответную детонацию, сбросив на бомбу тяжелый груз, но, поскольку мы все равно будем в районе действия взрыва, это вряд ли хорошая идея.

— Я тоже так думаю. И какой же выход?

— Ответ может дать Пентагон. Хотя они пытаются заявить, что ничего не знают, всем хорошо известно, что именно Пентагон контролирует деятельность НАСА — Национального управления США по аэронавтике и исследованию космического пространства. Считается, что НАСА, в свою очередь, осуществляет управление Космическим центром имени Кеннеди. Я говорю «считается», потому что на самом деле все не так. Центром заправляет какая-то фирма, деловой партнер министерства обороны. Она и осуществляет надзор за испытаниями ядерного оружия, за работами в области так называемых звездных войн. Доктору Уикрэму детали известны лучше меня. Важнее всего то, что они занимаются разработкой критрона, электронного устройства, позволяющего взрывать ядерное оружие на расстоянии. Стоит адмирату шепнуть только одно словечко руководителям Пентагона, как произойдет чудо.

— Один только вопрос, лейтенант, — кашлянув, произнес Хокинс. — Вы узнали об этом, как и обо всем остальном, из средств массовой информации?

— Да, сэр.

— Вы меня поражаете, лейтенант. Интересная информация, просто потрясающая! Она дает ответы чуть ли не на все наши вопросы. Как вы считаете, капитан?

Тальбот утвердительно кивнул.

— Думаю, нам следует немедленно действовать в этом направлении. Ага! А вот и тот, кто нам нужен.

В каюту вошел Майерс. В руке он держал лист бумаги, который протянул Тальботу.

— Ответ на ваш последний запрос в Пентагон, сэр.

— Благодарю. Нет, не уходите. Нам нужно послать им еще кое-что.

Тальбот протянул Хокинсу полученную радиограмму. Тот начал читать:

— "На базе гарантирована секретность на 99,99 процентов. Нарушения возможны в 1 случае из 10 000. Это, видимо, и произошло в данном случае". Как вам это понравится? Что толку от такой информации? Так, далее. «На борту самолета было пятнадцать водородных бомб по пятнадцать мегатонн каждая и три атомные бомбы с часовыми механизмами». Совсем прекрасно. Значит, теперь нам придется разбираться уже с тремя тикающими монстрами.

— Если повезет, то все-таки с одной, — сказал Тальбот. — Сонар уловил тиканье лишь одного механизма. Крайне маловероятно, что все три работают в унисон. Впрочем, вопрос чисто риторический. Одна или сто — они все равно могут взорваться.

— Здесь указаны их размеры. — Хокинс обратился к радиограмме: — «Полтора метра на пятнадцать сантиметров». Я бы сказал, слишком маленькие для атомных бомб. Четыре тысячи килотонн. Как вы думаете, доктор Уикрэм?

— По нынешним стандартам, просто скорлупки. По размерам наполовину меньше бомбы, сброшенной на Хиросиму. Но если они действительно таких размеров, как сообщается, то должны быть мощнее.

— Лишнее свидетельство, что они предназначены для использования на море. Полагаю, именно поэтому они называются минами. Так что вы оказались правы, доктор Уикрэм.

— Это объясняет и размер бомбы. Часть ее пространства занимает часовой механизм, и кроме того, она должна быть достаточно тяжелой, чтобы не всплыть на поверхность.

— Самое главное в конце, — продолжал Хокинс — «Когда завод часового механизма заканчивается, активизируется взрыватель, который приводится в действие механическими стимуляторами». Под ними, как я понимаю, они подразумевают судовые механизмы. Выходит, вы были правы, Ван Гельдер. А под конец, как бы желая нам всего наилучшего, они пишут, что остановить работу часового механизма нельзя. Процесс необратим.

Последние слова были встречены молчанием. Говорить было не о чем.

— Майерс, пошлете в Пентагон радиограмму следующего содержания: «Срочно сообщите, на какой стадии находится разработка критрона» — так, кажется, вы говорили, лейтенант? — «электронного взрывателя для ядерного оружия». — Тальбот сделал паузу. — Добавьте следующее: «Если существует опытная модель, немедленно сообщите принципы ее действия». Вы согласны, адмирал?

Хокинс кивнул.

— Поставите подпись: «Адмирал Хокинс».

— Думаю, от этого у них в Пентагоне головы разболятся, — с некоторым удовлетворением в голосе произнес Хокинс. — Придется глотать аспирин.

— Аспирин тут не поможет, — сказал Ван Гельдер. — Бессонные ночи — вот что их ждет.

— Вам что-то пришло в голову, Ван Гельдер?

— Да, сэр. Им, вероятно, не известно об ужасной ситуации, которая сложилась на Санторине: о том, что здесь мы имеем дело не только со всеми этими мегатоннами водородных бомб, но и с термальными дырами, с возможностью извержения вулканов и землетрясений. Вот если бы профессор Бенсон прочитал им ту самую лекцию, которую мы прослушали здесь, в кают-компании, тогда бы они действительно призадумались.

— Все-таки у вас изощренный ум, Ван Гельдер. Какое великолепное предложение! Они ведь в Пентагоне и так всю ночь места себе не найдут. Как вы считаете, профессор?

— Это доставит мне огромное удовольствие.

* * *