Тальбот поднял трубку телефона, назвал номер и выслушал сообщение.

— Я связывался с гидроакустиками. Прибор продолжает тикать.

— Ах так, — заметил Бенсон, — продолжает тикать...

Глава 4

— Ну как, получили удовольствие от разговора с мистером Андропулосом, сэр?

Вице-адмирал Хокинс в сопровождении своих друзей-ученых поднялся на мостик, куда их пригласил Тальбот.

— Удовольствие? Ха! Спасибо, что вытащили нас оттуда. Удовольствие? Все зависит от того, что под этим понимать, Джон.

— Я хотел сказать, встреча произвела на вас должное впечатление?

— Скорее, должное разочарование. Человек он, безусловно, интересный, но неприятный. Мужской характер — под этим я не подразумеваю его склонность к горячительным напиткам. Хитер, а старается выглядеть простым. Если человек изображает чрезмерную искренность, значит, ему есть что скрывать.

— А кроме того, он неправильно расставляет акценты, — заметил Бенсон.

— Акценты, сэр? — непонимающе переспросил Тальбот.

— Да, командир. Он понижает голос, пытаясь уверить, что говорит правду, и делает ударение не там, где следовало бы. Может быть, так делают греки, но у англичан это не принято. Кстати, он обладает холодным рассудком и умен. Во всяком случае, достаточно умен, чтобы запудрить мозги своим очаровательным спутницам. Мне кажется, они поверили его обману.

— А вот его закадычный друг Александр умом не блещет, — заметил Хокинс — И вообще похож на того, кем и является, — на крупного мафиози, если не на крестного отца. Он никак не отреагировал, когда я выразил им сочувствие в связи с потерей членов команды. Андропулос же заявил, что он в отчаянии и горько оплакивает своих бесценных друзей. Все как и предсказывал Ван Гельдер. Может, он действительно скорбит, а может, и нет. Я, как и вы, считаю его бессовестным лжецом и опытным актером. Если он виноват в их смерти, то, возможно, его мучает совесть, хотя лично я так не думаю. То есть он, может, и несет ответственность за их смерть, но совесть его совершенно не мучает. Единственное, что мне удалось из него вытянуть, — это утверждение, будто он покинул яхту, опасаясь, что вот-вот взорвется запасная цистерна с топливом. В общем, наш новый друг полон тайн.

— Он действительно полон тайн. Мультимиллионер. Не обычный греческий нефтяной магнат с флотом танкеров — таких слишком много. Он бизнесмен международного уровня, имеет контакты во многих странах.

— Ван Гельдер ничего такого мне не говорил, — заметил Хокинс.

— Конечно, не говорил. Он и не знал. Ваша подпись на донесении, адмирал, гарантирует удивительно быстрый ответ. Двадцать пять минут назад мы получили его от греческого министра обороны.

— Бизнесмен. А каким бизнесом он занимается?

— Об этом не сообщается. Я знал, что такой вопрос последует, поэтому тотчас отправил радиозапрос с просьбой уточнить сведения.

— Запрос, конечно, подписан моим именем?

— Естественно, сэр. Если бы вопрос выходил за рамки нашего донесения, я испросил бы вашего разрешения. Ответ пришел всего несколько минут назад — в нем список десяти различных стран, в которых Андропулос ведет бизнес.

— Но какой именно бизнес?

— Об этом ни слова.

— Странно, очень странно. Как вы это объясняете?

— По-видимому, министр иностранных дел кое-что подчистил или убрал из текста. Предполагаю, что у таинственного мистера Андропулоса в правительстве имеются друзья.

— Мистер Андропулос становится все более и более таинственным.

— Может, так, сэр, а может, и нет. Взгляните на список стран, где он имеет деловых партнеров. Особый интерес представляют Триполи, Бейрут, Дамаск и Багдад.

— А ведь действительно интересно, — согласился Хокинс. — Вы считаете, он связан с торговлей оружием?

— Сомневаться не приходится, сэр. Официально она не запрещена — Британия и Америка просто кишат такими типами. Но ни одно правительство никогда официально не признает своей связи с торговцами оружием. Они не могут позволить, чтобы их называли торговцами смертью. Может быть, этим и объясняется осторожность со стороны греческого правительства?

— Похоже, вы правы.

— Мне показалось странным только одно. Почему в списке нет Тегерана?

— Действительно, почему? Ведь иранцы нуждаются в оружии, как никто другой, за исключением, пожалуй, только афганцев. Но торговцы оружием не взрывают самолеты, летящие в воздухе.

— Не понимаю, о чем вы говорите, сэр. Лабиринт в Хэмптон-корте и то легче пройти. У меня такое чувство, что на выяснение всего этого нам придется затратить немало времени. К счастью, нам предстоит сейчас заняться иным.

— К счастью? — Хокинс в удивлении поднял брови. — Вы сказали, к счастью?

— Да, сэр. Винсент, — сказал Тальбот, обращаясь к Ван Гельдеру, — я думаю, Дженкинсу уже известны вкусы вице-адмирала и его друзей.

— А вы к нам не присоединитесь? — спросил Бенсон.

— Лучше не стоит. У нас сегодня вечером масса дел. — Он вновь повернулся к Ван Гельдеру. — Скажите нашим шестерым несчастным мореплавателям, чтобы они вернулись в свои каюты и без разрешения не выходили оттуда. Поставьте охрану, чтобы проследила за выполнением приказа.

— Думаю, лучше мне самому проследить за этим, сэр.