Читаем Санторин полностью

— Прекрасно. Лично я сейчас не склонен к любезностям.

— Вы думаете, что они согласятся на такое... гм... заключение? — спросил Хокинс.

— Заключение? Назовем это мерами предосторожности. Мне не хотелось бы, чтобы они увидели то, что будет происходить в ближайшие часы. Сейчас все объясню. Министр обороны прислал новые сведения. На сей раз о бомбардировщике. Самолет действительно связывался с диспетчерской службой в Афинах и получил указание следовать на остров Аморгос. Это примерно в сорока милях к северо-востоку отсюда. Два истребителя F-15 американских ВВС отправились ему навстречу, чтобы сопровождать его.

— Вы видели какие-нибудь самолеты в этом районе?

— Нет, сэр. Местом встречи был выбран остров Эвбея. А местом назначения — не Афины, а Фессалоника. Думаю, у американцев там ракетная база, хотя точно я не знаю. Адмирал Блайт с «Аполлона» тоже дал о себе знать, так что нам дважды повезло. Ремонтное судно, направлявшееся в Пирей, развернули и приказали двигаться к Санторину. Там все есть: команды спасателей и необходимое ремонтное снаряжение. Вы знаете это судно, сэр. «Килчарран».

— Да, знаю. Вспомогательное судно. Формально находится под моим командованием. Я говорю «формально», потому что имею несчастье знать его капитана, типа по имени Монтгомери. Очень сварливый ирландец, который придерживается невысокого мнения об уставе Королевского военно-морского флота, хотя, конечно, к делу это не относится. Зато работу свою он знает. Вряд ли можно найти на его место более знающего специалиста. Что еще хорошего вы можете сообщить?

— На Санторин уже вылетел самолет, на борту которого двое водолазов и водолазное снаряжение для четверых. Как мне сообщили, это очень опытные люди, главный старшина и старшина. Я послал младшего лейтенанта Кусто на берег встретить их. Они будут примерно через полчаса.

— Чудесно. А когда вы ожидаете прибытия «Килчаррана»?

— Часов в пять утра, сэр.

— Положение начинает меняться в лучшую сторону. У вас есть еще что-то?

— Да, сэр. Это, кстати, даст ответы на ваши вопросы, почему мы с Ван Гельдером находимся наверху, а шесть наших гостей вынуждены сидеть в своих каютах. Когда Кусто прибудет с водолазами и необходимым снаряжением, мы с Ван Гельдером тоже хотим опуститься вниз и посмотреть, что с самолетом. Я абсолютно уверен, что многого мы не узнаем, но у нас, по крайней мере, будет возможность оценить повреждения самолета, а если повезет, то и разыскать тикающее чудовище. А при удаче и изъять его. Я уже заранее знаю, что такая удача вряд ли возможна, но, как говорится, попытка не пытка. Вы наверняка согласитесь со мной, сэр, что при сложившихся обстоятельствах абсолютно все имеет значение.

— Да, вы правы. Надеюсь, вы простите меня, что первоначально я отнесся к вашим планам несколько неодобрительно. Вы с Ван Гельдером — самые важные люди на корабле.

— Нет, сэр. Если с нами что-нибудь произойдет, вам не привыкать командовать военным кораблем. Думаю, с простым фрегатом вы справитесь великолепно. Ну а если действительно произойдет что-то катастрофическое, уже никого и ничто волновать не будет.

— Вы хладнокровный человек, командир, — заметил Уикрэм.

Хокинс со вздохом уточнил:

— Не хладнокровный, доктор Уикрэм, а обладающий железной логикой. Что вы собираетесь делать дальше, когда подниметесь наверх?

— Тогда мы отправимся взглянуть на «Делос». Надеюсь, это будет интересное зрелище. Андропулос совершил ошибку, заявив, что он опасался взрыва другой топливной цистерны. Но тогда он не знал, что мы захотим взглянуть на «Делос». Вот почему он теперь сидит в каюте. Не хочу, чтобы ему стало известно, что у нас на борту находятся водолазы, и еще больше не хочу, чтобы он увидел, как я отправляюсь вместе с ними в сторону затонувшего «Делоса». Если мы обнаружим, что другой топливной цистерны там нет, то будем знать: за нашим типом нужно следить. И не только за ним, но и за его дружком Александром, и за их капитаном Аристотелем. Я не верю, что молодой моряк, Ахмед или как там его зовут, и девушки имели какое-то отношение к происшедшему. Мне кажется, они находились на яхте ради камуфляжа, респектабельности, если хотите. В любом случае мы должны вернуться до прибытия «Килчаррана». — Тальбот повернулся и бросил взгляд в сторону Денхольма, который только что поднялся на мостик. — Ну, Джимми, что заставило вас оторваться от мирских благ?

— Со всем почтением, сэр, простое желание показать всем пример. Мне пришла в голову одна мысль. Вы позволите, адмирал?

— Я думаю, молодой человек, любая ваша мысль заслуживает внимания. На этот раз, по-видимому, это не греческая литература, а... ну да, это имеет отношение к вашему хобби. К электронике, да?

— Да, сэр. — Денхольм несколько удивился. Он посмотрел на Тальбота. — Я относительно атомной бомбы, которая тикает. Мне кажется, вы надеетесь отделить ее от остальных взрывчатых веществ?

— Если представится возможность.

— Ну а потом, сэр?

— Пока не знаю, Джимми. Я не могу думать обо всем сразу. Сначала надо сделать одно, а потом переходить к другому.