Читаем Самурай (сборник) полностью

– Я не буду жаловаться!

– Так не пойдет. Тогда иди сюда, – я похлопал себя поколену – получи, что тебе причитается.

Он отпрыгнул от меня подальше.

– Не волнуйся, – успокоил я его, – не буду я за тобой бегать. Ну, что ты выбираешь?

– Ничего!

– Нет.

– Ну, я могу понести дальше те самые камни… – предложил он убитым голосом.

– Фу! Зачем?

– Ну-у, раз я… так… – Он всхлипнул.

– Ага, – ехидно согласился я, – ты потащишь бесполезный груз, а полезный за тебя поволоку я. Я, между прочим, в жизни не пакостничал. Мне-то за что?

– Это была шутка! – возопил он со слезами в голосе.

– Да, и что же здесь смешного? – искренне заинтересовался я.

Луиджи опять зарыдали побежал умываться.

Еще пять минут. Ох-ох-ох, когда же мы ребят-то нагоним?

Мальчишка вновь вернулся на поляну.

– Плачь не плачь, – заметил я, – а выбирать придется.

Ты решил?

– Ну, я больше не буду! – заныл Луиджи.

– Слушай, – спросил я, – ты хоть раз в жизни слово сдержал?

У глупого котенка началась очередная истерика, и он опять убежал к ручью. Всё, у нас просто больше нет времени, когда Луиджи вернулся на поляну в третий раз, я сказал:

– Мы больше не можем здесь задерживаться. Ты решил?

Он помотал головой, раскрыть рот он боялся – опять будет рев.

– У тебя еще есть время, до послезавтра, – продолжил я, – послезавтра утром ты дашь мне ответ. Он кивнул и вздохнул с облегчением.

– Договорились. Но учти, договоренность остается в силе только до тех пор, пока ты больше ничего подобного не учинил, потому что напакостничал ты действительно еще утром. Если ты сделал что-то еще в том же духе – признавайся сейчас. Потом будет поздно.

Я помолчал, чтобы дать ему время решиться, но он то ко помотал головой.

– Ну, допустим, – продолжил я свою речь. – И с этой минуты ты отвечаешь и за неудавшиеся пакости. Даже есль очень добрый Роберто вовремя поймает тебя за шкирку тебе придется немедленно делать выбор. Понял?

Луиджи опять кивнул.

– Ну вот и хорошо, – сказал я помягче, – надевай рюкзак и пошли.

Зареванный Луиджи выглядел так, словно я его жестоко порол все то время, что мы провели вдвоем.

Солнце сядет через два часа. А нам еце топать километров пятнадцать. Черт бы его… Стоп. Я ему такое душераздирание устроил – на полжизни хватит.

Надо будет, кстати, попросить прощения у Романо. Могбы приподнять его рюкзак тогда, на склоне. И вообще, надо было лишний раз проверить. Черт, Луиджи дал нам все урок недоверия. Стоит ли принимать его к сведению? Скорее, нет. От этого типа я ничего не приму.

Ребят мы догнали незадолго до заката – они сидели на болотистом берегу довольно широкой речки, рядом с единственным в окрестности толстым деревом, и ждали нашего появления (в моем рюкзаке лежат веревки и карабины). Все выглядели уставшими и недовольными. Романо поглядел на Луиджи, и на его лице начала расплываться злорадна ухмылка. Я посмотрел на него грозно и недовольно покачал головой: так нельзя. Он понял и смутился. Злорадную ухмылку Траяно я проигнорировал, Нино не улыбался, Тони и Вито, естественно, тоже.

– Самый элегантный способ затормозить, – ехидно произнес Алекс, несчастного Луиджи он как будто не заметил. – Сейчас Феб сядет, и мы останемся здесь.

– А на той стороне негде встать на ночь? – спросил я, озирая неприглядный топкий берег, заросший камышом и осокой.

– Есть, и Лео уже предлагал.

Ребята смотрели на меня вопросительно. Я оглянулся на самого глупого котенка: пожалуй, хватит его сегодня гнать, пусть он заберется в спальник и поспит.

– И сколько мы прошли? – поинтересовался я.

– Двадцать четыре километра, – недовольно ответил Алекс.

– Ладно, форсируем речку и разбиваем лагерь. Держи, – я протянул Алексу веревку с «кошкой», – некогда сегодня соревноваться.

Через пять минут переправа была готова. А потом мы еще долго уговаривали Луиджи и Траяно ею воспользоваться. Тони, Романо и Нино пересекли реку, бровью не поведя, Вито дрожал от страха, но не заныл и не пожаловался, когда подошла его очередь, а я стоял не на том берегу и не мог похвалить его… Зато Лео очень серьезно пожал ему руку и хлопнул по плечу – порядок. Пока мы с Алексом, в стремительно сгущающейся тьме, стояли по разным берегам речки, переправляли детские рюкзаки и уговаривали трусишек не бояться, Гвидо, Роберто и Лео при посильной помощи наших любимчиков поставили две большие палатки, натаскали дров, разожгли костер и подвесили над ним котелок с водой.

Феб уже полчаса как сел, когда мы наконец свернули переправу и, сопровождаемые молчаливым (слава Мадонне) Луиджи и все еще ноющим Траяно, отправились к костру.

– А если бы веревка оборвалась? – довольно базарным тоном поинтересовался Траяно.

– Монотросик? Исключено, – отвечал Алекс.

– А если бы ты его плохо закрепил? – продолжал скандалить глупый котенок.

– О, Мадонна! Восемь человек перед тобой переправились и одиннадцать рюкзаков, и ничего…

– А если бы, – передразнил я Траяно, – с неба упал метеорит, и прямо по веревке?!